— Не уверена, — отозвалась та, — что-то тут не так. Он, словно бы и обычный, и в то же время …
Дальнейший ход беседы Алексей уже не слышал. Ему вовсе расхотелось гулять. Наверное, больше всего в этой случайной беседе поразили его случайно сказанные слова о возрасте возможной дочери.
“А ведь она могла бы быть уже совсем взрослой, — подумал он, ловя себя на мысли, что перед глазами возникла странная пелена. — Была бы такой же сумасбродной, решительной в суждениях. И наверняка такой же красивой, как ее мать”.
Он смахнул рукавом попавшую в глаз соринку и, уже не задерживаясь, пошагал обратно к гостинице.
Глава 6
Остаток дня он провел в праздном безделье, выгоняя остатки последствий срыва горячим чаем и просмотром новостей на большом экране, висящего на стене в гостиной телевизора.
За время жизни в чужой стране Алексей сумел выработать в себе одно качество, которое помогло ему не растерять остатки нервных клеток и не превратиться в параноика.
Он научился усилием воли отключаться от несвоевременных в какой-то момент чувств и переживаний. Словно бы выключал на время некий внутренний рубильник в душе.
Поэтому сейчас он так-же заставил себя забыть о том, что узнал два дня назад от похмельного маргинала.
Сообщение пришло уже поздно вечером, когда он перебрался в спальню и с переменным успехом пытался уснуть на широкой кровати гостиничного номера.
И хотя Алексей отлично понимал, что в этом случае заснуть сумеет вовсе не скоро, заставить себя отложить на следующее утро знакомство с поступившей информацией не сумел.
Он прочитал сообщение в котором было всего несколько слов.
“ Николай Сергеевич Авдеев. г. Москва, улица Новгородская дом номер, квартира номер.
Алексей покачал головой, признавая способности неведомого специалиста, перевел остатки суммы на указанный счет, и задумался о предстоящем ему завтра разговоре.
Затем вновь пододвинул к себе ноутбук, и напечатал новое сообщение тому же адресату.
Поездка с немногословным водителем, к которому Алексей уже начал привыкать, в отдаленный район столицы завершилась возле стандартной девятиэтажки, стоящей в окружении похожих друг на друга панельных коробок.
— Подождите, пожалуйста. — Обратился он к водителю. — Возможно, что я ошибся адресом, или в квартире никого нет. Не хочу добираться обратно на перекладных.
— А у вас неплохое произношение. Почти как у настоящего россиянина — Отозвался водитель. Но акцент все-же чувствуется. — Он смущенно прикусил язык. — Простите. Не мое дело. Я не должен был вообще говорить с вами о том, что не касается работы. Прошу, не сообщайте моему руководству. Я рискую лишиться работы.
— Да бросьте вы. — Отмахнулся Алексей, чьи мысли были сейчас заняты совсем иным. — Вы вовсе не обязаны чувствовать себя бездушным придатком к железной повозке. Ведите себя как считаете нужным.
Звонить в чужую дверь, зная, что твой визит нарушит чье то спокойствие, сомнительное удовольствие. Поэтому Алексей заранее попросил мысленно прощения у своего случайного знакомого, обратиться к которому его заставили слоившиеся обстоятельства.
— Здравствуйте. — Произнес Алексей, когда дверь наконец отворилась и на пороге возник Николай.
Сейчас, в старом спортивном костюме, тапочках на босу ногу, он казался обычным, среднестатистическим работягой, пришедшим домой со смены, занятым домашними делами.
— Алексей? Как ты меня нашел? Ты ведь собирался уехать из страны. — Задал ожидаемые вопросы хозяин квартиры.
— Может впустишь в дом? — предложил гость. — Сразу скажу, я решил все свои проблемы. И меня уже никто не ищет. Так что ты ничем не рискуешь.
— Ну что-ж, входи, раз пришел. — Посторонился Николай. — Только что-то мне подсказывает, что с твоим приходом проблем у меня не станет меньше.
— Можешь не разуваться. — Предупредил он, хотя Алексей даже не попытался снять обувь.
“Вот так и проваливаются шпионы. — мимоходом подумал он. — И как я мог забыть. В России человек, прошедший в дом, не сняв уличную обувь, если, конечно он не сотрудник органов или врач, априори становится нежеланным гостем. А в некоторых случаях рискует с ходу быть записанным в личные недруги хозяина, каким бы хлебосольным тот не был.
Проходи на кухню. Я как раз собрался обедать. Можешь присоединиться. Правда у меня только магазинные пельмени, и есть их без привычки сложновато. Однако ничего другого предложить увы, не могу.
“Бедновато живет капитан. — Отметил Алексей подранный линолеум в коридоре, и старую, еще из позднесоветских времен, мебель на кухне.