— Я обещаю.
Светлана вышла.
Проводив взглядом закрывшуюся дверь, Алексей вновь опустился в кресло.
— Ну вот, теперь и тебе кое-что стало понятно. — Сказал он.
— Так ты и вправду служил с генералом Демьяновым? — осторожно спросил он.
— Учились вместе. — Отозвался Алексей. — Вместе пришли во отдел “С” но он остался работать в управлении, а меня направили в командировку. И так уж вышло, что продолжалась она два десятка лет.
— Слушай, а как-же с подпиской? — озадачено пробормотал особист. — Я конечно имею допуск по первой форме, но все равно… А эта девочка? Ты ведь нарушил подписку?
— Так я и не давал ее. Отправили меня еще при Союзе, а вернулся сейчас. И главное, что ни каких сведений о моей службе в конторе нет. Так сложилось. Рассказывать долго, но прошу поверить. Два десятка лет я просто жил там. Но все это время я ждал. Или ареста или возобновления контакта. А это, скажу тебе по секрету, очень непросто. Ты вроде и никому не нужен, но в то же время должен всегда помнить, что ходишь по краю.
— Да, есть вещи, которые лучше не стараться узнать. — Согласился Григорий. — Но раз ты вернулся, и к тому-же под чужой фамилией, неужели не боишься, что тобой заинтересуются наши органы?
— А что они могут мне предъявить? Паспорт настоящий, Чехи мою личность подтвердят. В свое время я позаботился о том, чтобы залегендировать возможную смену личности. И поверь, с моими деньгами это оказалось совсем не так сложно.
— И все же, странно, почему тебя “забыли” выделил интонацией слово Григорий. — Не подумай, что я пытаюсь что-то там выведать. Не в том я сейчас положении, да и нужды нет. Просто неясно.
— Долгая это история. — Алексей покосился на слушателя. — Хотя, может статься, у нас больше и случая не выпадет поговорить так. — Скажу коротко — когда меня отправили “на холод” уже что-то такое в воздухе витало. Контора стала больше похожа на дырявое ведро. Все эти демократические ветры и прочее, поэтому решили свести до минимума риск провала. Секретили на самом высоком уровне. И подготовку операции внедрения, и легенду. Да и самого меня для надежности. Это и сыграло свою роль. С одной стороны, после того, как все посыпалось, шеф смог без проблем удалить все упоминания об агенте с позывным Хантер из планов агентурных разработок, из сводок и обзоров, и тем самым спас от расшифровки, а с другой — когда все начало понемногу восстанавливаться — никто даже и не знал, что такой агент есть. А поскольку я только-только освоился, и начал активную работу по вербовке, то доложить в центр успел всего об одном кандидате.
Алексей усмехнулся, — а мне, как ни странно, везло. Масть, что называется пошла. Три источника я сработал, что называется на кураже, влегкую, а потом, когда понял, что связь исчезла, и восстанавливать контакты никто не спешит, решил — ну а чего добру пропадать? Ребята молодые были, талантливые. Один в фирме Эппл работал, второй тоже не арбузами торговал. А самый первый… ну про него я лучше и вовсе промолчу, он мне больше всех помог.
Я бизнес почти с нуля начал. Потом запатентовал несколько новых идей, которыми мои контакты поделились. Первый контракт, второй, третий. А дальше как с горки. За двадцать лет, конечно всякое было. И под банкротство едва не попал. Спасибо добрым людям, выручили. Потом выправился, на биржу вышел. А на бирже главное не вовремя правильное решение принять. Инсайд только в последнее время гнобить начали. А пока возможность была — вволю попользовался. Благо, что мои информаторы со временем по карьерной лестнице довольно высоко забрались.
— Вот пожалуй и вся история. — Оборвал он себя. — Что-тоя разболтался. Это, наверное сегодняшний день такой.
— Да ты ничего особо секретного и не выдал. — Успокоил Григорий. — Без конкретных имен, дат, документов, это все просто занимательная история. Так, что не волнуйся.
— Ответной откровенности не прошу. — Отозвался Алексей. — Мне своих тайн хватает. Ты лучше скажи — есть у тебя в нашей фирме человечек доверенный? Так сказать — агент влияния. И заметь тоже имен не спрашиваю. Просто да, или нет.
— Ну а ты как думаешь? — Рассмеялся особист. — Работа у меня такая. Руку на пульсе держать, и… — он смущенно замолчал, и закончил уже с другой интонацией. — Правда с твоей секретаршей я облажался.