Воскресенье, 22 июля
Прямо сейчас за окном бушует гроза. Ветер нещадно треплет деревья, по подъездной дорожке катаются мусорные баки.
Миссис Золлар сказала, что Шекспир и его приятели считали, что, если начинается буря, значит, во Вселенной где-то непорядок. Греки же полагали, что бури – это происки богов, если те злы на кого-то. А по-моему, буря – это просто буря.
Сегодня я не видела Алекса (ему пришлось снова поехать навестить бабушку), поэтому сегодня вечером я могу, по крайней мере, подумать. Я подожду и расскажу про Алекса в самом конце, чтобы не распустить слюни, прежде чем вспомню всё остальное.
Самая отвратительная новость – у Бет-Энн было свидание с Карлом Рэем.
Она позвонила мне в пятницу утром и сообщила, что она, наконец, отправила «придурку» (он же Божественный Дерек) письмо.
Бет-Энн написала слащавое послание (она прочитала копию – это же надо, она сохранила копию!) Дереку о том, как сильно она его любит и что, наверно, им обоим стоит встречаться с другими, потому что тогда они смогут точно узнать, говорят ли их сердца правду (как сердца могут говорить правду?).
Затем она спросила меня, не намекала ли я, случайно, Карлу Рэю, чтобы он пригласил её на свидание, и я ответила: нет, не намекала, и поэтому она заставила меня пойти с ней в хозяйственный магазин, чтобы взглянуть на него. Дело происходило так.
(Сцена. Две девушки, Мэри Лу и Бет-Энн, входят в хозяйственный магазин. Семнадцатилетний тощий, бледный, веснушчатый парень с крошечной птичьей головой и огромными руками и ногами, Карл Рэй, расставляет на прилавке баллончики с репеллентами. Он поднимает глаза, краснеет до самых ушей и продолжает расставлять на прилавке баллончики.)
БЕТ-ЭНН (шепчет Мэри Лу на ухо): Ну, давай! Скажи ему что-нибудь.
МЭРИ ЛУ (также шёпотом): Не смеши меня.
(Подходят к Карлу Рэю. Тот всё ещё расставляет баллончики.)
МЭРИ ЛУ: Привет, Карл Рэй.
КАРЛ РЭЙ: Привет.
МЭРИ ЛУ: Ну, вот. Ты знаком с Бет-Энн, верно?
КАРЛ РЭЙ (продолжая расставлять баллончики): Угу.
БЕТ-ЭНН (голосом Мэрилин Монро): Привееет, Карл Рэй. Не видела тебя сто лет.
(Карл Рэй поднимает глаза, он не безнадёжно туп.)
КАРЛ РЭЙ: Э-э-э…
МЭРИ ЛУ: Как дела, Карл Рэй?
КАРЛ РЭЙ: Работаю.
МЭРИ ЛУ: А-а-а…
БЕТ-ЭНН: Готова поспорить, у тебя здесь ответственная работа.
КАРЛ РЭЙ: Как ты сказала тебя зовут?
БЕТ-ЭНН: Бет-Энн. Бет-Энн Бартельс. БАРТЕЛЬС. Я живу на Холмден-роуд, дом шестьсот двадцать два. Прямо за углом от дома Мэри Лу.
МЭРИ ЛУ (обращаясь к Бет-Энн): Может, ты просто дашь ему свой номер телефона или типа того?
БЕТ-ЭНН (обращаясь к Мэри Лу): Заткнись!
КАРЛ РЭЙ (обращаясь к Мэри Лу): Вам что-то нужно?
МЭРИ ЛУ: А?
КАРЛ РЭЙ: В магазине?
МЭРИ ЛУ: Э-э-э… Мы…
БЕТ-ЭНН: Нет, нам ничего не надо. Мы просто зашли к тебе.
КАРЛ РЭЙ: Да?
БЕТ-ЭНН: О, мы просто были рядом, и я сказала Мэри Лу, давай зайдём, проведаем твоего двоюродного брата, и вот мы здесь потому, что я сказала, что не видела твоего двоюродного брата целую вечность и мне интересно узнать, как он поживает. И Мэри Лу сказала, ну ладно, хотя она не может здесь долго оставаться, потому что ей нужно домой, чтобы подготовиться к свиданию с Алексом. Они идут в кино. Они собираются посмотреть этот новый классный фильм про парня, которому достаётся в наследство ранчо его отца, и там есть одна девушка… Вообще-то я не знаю, что там было дальше, потому что я его ещё не видела, но слышала, что это вроде как фильм про любовь, но в нём есть и приключения. Он слегка грустный, но также и смешной. По крайней мере, я так слышала. Может, Мэри Лу расскажет мне после того, как они с Алексом посмотрят его сегодня вечером. Я же просто останусь дома и почитаю или что-то еще, такое же скучное. Ведь согласись, как обидно сидеть дома и читать, когда за окном эти прекрасные летние ночи?
КАРЛ РЭЙ: Как ты сказала тебя зовут?
БЕТ-ЭНН: Бет-Энн Бартельс. Я живу в…
МЭРИ ЛУ: Простите, но я собираюсь пойти посмотреть клей для обоев. Я буду там, если понадоблюсь кому-нибудь из вас.
(Занавес.)
И она это сделала. Заставила его пригласить её в кино. Невероятно. И родители отпускают её. Когда я рассказала маме, та сказала:
– Бет-Энн? С Карлом Рэем? Но ведь ему семнадцать лет! О чём думали её родители?