Тогда я подумала про мистера Фурца, но мистер Фурц умер, и, кроме того, он даже не знал Карла Рэя, пока Карл Рэй не получил работу в хозяйственном магазине. Потом я почему-то подумала о мистере Чиви, и как только я вспомнила о нём, то подумала: «Ну, конечно! У мистера Чиви такие же длинные руки и длинные ноги, и тощее тело, и маленькая голова, и веснушки. Чёрт, как я сразу не сообразила! Всё это – и деньги, и возможность получить образование – подарок его родного отца. Только от него! У мистера Чиви много денег. Но – ик! – Алекс и Карл Рэй, братья? Ик.
– КТО ОН? – спросила я. – КТО ТВОЙ ОТЕЦ?
– Тебе не нужно кричать.
– БУДУ КРИЧАТЬ! БУДУ! БУДУ! – Я умолкла и посчитала до двадцати.
Затем глубоко вздохнула.
– Ладно, Карл Рэй, – сказала я этаким сладким голоском. – Ты нашёл своего отца здесь, в Истоне?
Он кивнул.
– И кто же он, Карл Рэй? – вкрадчиво спросила я.
Его лицо приняло скорбное выражение.
– Сначала я должен сделать ещё одну вещь, а потом я скажу тебе.
Чёёоорррт!
– И когда это? Назови хотя бы приблизительное время. Завтра? В среду? На следующей неделе? В следующем году? Через десять лет?
– Довольно скоро.
– Отлично. Очень хорошо, Карл Рэй. Спасибо, что ты всё это мне рассказал.
Честное слово, временами, когда разговариваешь с Карлом Рэем, шарики заходят за ролики, и я сама начинаю разговаривать как идиотка.
Воскресенье, 5 августа
О, Царь царей!
Алекс дома! Наконец-то! Вздох.
Я его ещё не видела. Я весь день без конца звонила ему домой и уже была готова от отчаяния испустить последний вздох, потому что у него дома никого не было, никакого ответа – ничего вообще.
Как вдруг, после ужина, он позвонил мне сам. Оказывается, они сделали крюк и по пути заехали в другое место, чтобы навестить какого-то старого друга его отца, и поэтому не смогли вернуться во вторник. С ним всё в порядке, он скучал по мне и хочет, чтобы я завтра зашла к нему. Может, попросить Карла Рэя отвезти меня? Вряд ли я смогу дождаться завтрашнего вечера. Боже, я в отчаянии.
Сразу после того, как я поговорила с Алексом, зазвонил телефон. Мэгги ответила на звонок и сказала, что спрашивали Карла Рэя. Он в основном слушал и время от времени говорил: «Да» и «О’кей». Я знала, что это не Бет-Энн, потому что когда он разговаривает с ней по телефону, то всё время треплет свои волосы.
– И кто это был? – спросила я, когда он положил трубку.
– Так, кое-кто, ничего важного, – ответил он.
Честно. Люди. Я ведь даже не спросила его ни о каких секретах. Думаю, что трюк с Карлом Рэем состоит в том, что ему нужно дать немного времени. Проявить терпение. Придётся научиться быть более терпеливой.
Понедельник, 6 августа
О, Божество, Всемогущий, Альфа и Омега, Царь царей и Высшее Существо!!!!
Вы не поверите.
Вы действительно не поверите.
Хотя кто знает, может, и поверите. Может, вы не были такими глупыми, как я.
Успокойся, Мэри Лу. Рассказывай с самого начала.
Прежде всего, пока Карл Рэй сегодня был на работе, пришла почта, и в том числе письмо для Карла Рэя от тёти Радин. Я всё время не сводила глаз с этого письма. Я поднесла его к свету, но ничего не увидела. Затем я осмотрела клапан конверта, чтобы выяснить, легко ли он открывается. Но нет, заклеен так, что не отдерёшь. Я подумала было, может, стоит попытаться открыть его над паром, но в последний раз, когда я это делала (с одним из писем Мэгги), я обожгла руку, и у меня всё равно ничего не вышло, а Мэгги сразу поняла, что кто-то пытался открыть её письмо, и пришла в ярость.
Поэтому я была вынуждена подождать. Как только Карл Рэй вернулся домой, я отдала ему письмо. И даже постояла рядом с ним, пока он его разглядывал. Но открывать письмо при мне он не стал. Вместо этого он направился к себе в комнату.
– Это от твоей мамы, – пояснила я.
– Вижу, – сказал он.
Боже.
Затем я спросила его, не отвезёт ли он меня после ужина к Алексу.
– Конечно, – сказал он.
И поднялся наверх.
Он спустился к ужину в галстуке! Все принялись прикалываться над ним.
– У тебя свидание с Бет-Энн? – спросил Деннис.
– Крутое свидание, да? – поинтересовался Дуги.
– Не знала, что у тебя есть галстук, Карл Рэй, – сказала Мэгги.
Но Карл Рэй молча ел.
Затем он отвёз меня к Алексу. Мне показалось, что он сильно нервничал. Не иначе как тётя Радин встревожила его своим письмом. Поэтому я спросила: