— Боюсь, что если снять блокировку прямо сейчас, то дама будет, мягко говоря, недовольна. Ты не могла бы, во избежание продолжения конфликта …
— Я — сейчас! — Лора устремилась к дому.
Уже через несколько секунд она вернулась, неся в руках какую-то шаль. Сестра с пренебрежением окутала ею свою оппонентку и отошла в сторону. Леон поблагодарил ее и приложил ладонь ко лбу Клары. Она вздрогнула, словно от удара, недоуменно взглянула на Мастера и … неожиданно спрятала лицо в ладонях. Я уж было решил, что девица Виттс до крайней степени смущена, но не тут-то было! Оправившись от неожиданности, Клара гневно осмотрела всех нас — словно загнанный зверь из своей норы, плотнее закуталась в шаль, а потом устремилась к лежавшему на земле брату. Склонилась над ним, а после этого бросила гневный взгляд на Леона:
— Сними с него заклятье!
— И я очень рад тебя видеть, дорогая Клара, — скупо улыбнулся Леон.
Он подошел к младшему Виттсу и провел большим пальцем вдоль его позвоночника. Тот зашевелился. Клара наклонилась к его уху и что-то прошептала. Младший Виттс встрепенулся, помотал головой и довольно шустро поднялся на ноги. Хотя глаза его до сих пор не покинула пелена дезориентации, он мгновенно отыскал взглядом валявшийся рядом меч, подхватил его и ринулся в мою сторону. Я вздохнул и тоже поднял свой клинок с земли. Внезапно дорогу Инару преградил Леон.
— Мастер, уйди с моего пути! — прорычал Виттс.
— Парень, сейчас не время…, — Леон покачал головой и даже не подумал сдвинуться с места.
— Предупреждаю тебя! — зловеще продолжил Инар. — Ты не представляешь, что именно сейчас произошло!
Он ринулся было прямо на Мастера, готовый оттолкнуть его. Неожиданно Леон отпрянул в сторону, пропустил мимо себя молодого Виттса и уже вдогонку коснулся его плеча.
— А теперь — СТОП! — его громовой голос заставил Инара застыть. — Еще шаг — и твое сердце разорвет в клочья!
Мастер вздохнул. Он обошел вокруг взбешенного ученика, потом по очереди осмотрел всех нас. Грустно улыбнулся и спросил:
— У кого-то из присутствующих есть неопровержимые доказательства своих претензий?! Если да, то — говорите! Мы все обсудим! Если нет, то я немедленно вызову на поединок того, кто вновь попробует возобновить конфликт! Я свое слово сказал …
Мастер многозначительно осмотрел всех нас. По всей видимости, его слова немного остудили пыл присутствующих, особенно — членов Семьи Виттс. Внезапно Клара подняла руку:
— Мастер, не сочтите за неуважение, но в данный момент вы препятствуете восстановлению справедливости и противоречите положениям Кодекса! Грэйтс посмел нарушить его основы, поэтому — должен быть уничтожен!
— Милая Клара, — Леон пристально взглянул на нее. — Надеюсь, за все прошедшее время у тебя не было причин не доверять мне? Нет? Очень хорошо! А теперь слушай! Я утверждаю, что на данный момент у Алекса есть веские основания вести себя так, как поступил он. Не прерывай меня! — повысил он голос, заметив, что Клара пытается возразить. — Повторю — это очень веские основания! Придет время, и если желание останется, то молодые люди смогут продолжить свой поединок — уже по всем канонам Кодекса. Виттс! Разве ты не знаешь — как на самом деле фехтует Грэйтс?! Ты не выстоял бы и минуты, если бы не эти обстоятельства! Разве не так?!
Инар опустил взгляд и промолчал. Тогда Клара вновь нашла что сказать.
— Мастер, хорошо! Все мы подчинимся вашей воле. Но! Не будете же вы утверждать, что присутствующая здесь дочь Дарка — не преступила закон! Если, конечно…, — Клара ехидно улыбнулась. — Если вы не станете утверждать, что она является вашей гостьей …
— Стану, — мягко ответил Леон.
Невольно Клара заскрежетала зубами от ярости. На ее щеках выступили пунцовые пятна.
— Никогда еще я не была так унижена …, — прошептала она, но все отчетливо ее услышали.
Клара опустила взгляд и с омерзением взглянула на шаль, в которую была закутана, неожиданно сорвала ее и, скомкав, бросила в сторону Лоры.
— Забери свою тряпку! Я не настолько уродлива, чтобы стесняться своей наготы.
В ответ Лора лишь презрительно посмотрела на нее. Клара, пряча подступившие к глазам слезы, устремилась к машине. Инар какое-то время стоял в раздумьях. Потом он медленно, глядя прямо на меня, убрал клинок в ножны. Несколько секунд размышлял, а потом ровным тоном произнес, обращаясь ко всем: