— Несмотря на все то, что произошло здесь сегодня …, — было заметно, что он отчаянно подбирает слова. — Думаю, все это не помешает вам присутствовать завтра на прощании с Коэном Виттсом! Как того требует обычай — на рассвете. Разумеется, кроме госпожи Дарк … Я жду ответа.
— На рассвете мы прибудем в Долину Скорби, Инар Виттс. Твой отец был великим воином, и никакие разногласия не помешают нам проводить его в последний путь. Надеюсь, все поймут отсутствие Алана Грэйтса — он попросту не сможет там быть, — ровным тоном ответила ему Лора.
— Разумеется, Лора, — с холодной вежливостью откликнулся Виттс. — Все будут ждать Семью Грэйтс. И вас, Мастер, тоже … Теперь я уже смогу уйти без инфаркта?
— Само собой, мальчик мой, — благосклонно кивнул Леон.
Инар легко поклонился и последовал к машине. Оставшийся в живых шофер уселся за руль второго автомобиля и кортеж отчалил восвояси. Я смотрел вслед удаляющимся машинам и невольно с уважением отнесся к своему недавнему противнику. Выглядело весьма благородно — после того, как едва не поубивали друг друга, все-таки уважительно пригласил на похороны. Впрочем, и Лора не ударила в грязь лицом, ответив с достоинством.
— И даже не прибрали за собой…, — раздраженно проворчала сестра и взглянула на телохранителей. — Ну, чего стоим?! Уберите это!
Она указала на трупы охранников Семьи Виттс.
— Не нужно, — взмахом руки остановил их Леон. — Если никто не против — я отдам их останки Хаосу …
Никто не был против… Внезапно все вокруг стихло. Даже ветер, послушный воле Мастера Искусства, стих. На холме воцарилась мертвая тишина. Леон слегка развел в стороны руки и принял устойчивое положение. Мастер прикрыл веки. Я зачарованно наблюдал за его действиями, предчувствуя нечто необычное — ведь Леон собирался призвать сам Хаос. Внезапно тела в мертвых охранников вздрогнули … Очень медленно, в полнейшей тишине, они начали подниматься над землей в тех же позах, в каких и лежали на земле. Выше, еще выше, пока не поднялись на несколько десятков метров. Леон поднял голову и пристально взглянул на мертвые тела. Словно под воздействием его взгляда, они начали вращаться в воздухе прямо над нами, образовав своеобразный небесный «хоровод». Это было страшно и омерзительно одновременно — танцующие в воздухе трупы и безмолвные зрители внизу …
Они кружились быстрее и быстрее, конечности трупов неестественно задергались и пришли в движение — теперь они и в самом деле напоминали танцующих людей. Одного из охранников Лоры шумно вырвало. Мы же, задрав головы, продолжали наблюдать странное действо. Прошло какое-то время, и мертвецы начали распадаться прямо в воздухе. Еще не свернувшаяся кровь не падала на землю, а вилась вокруг них, закручиваясь в багряном вихре. Вскоре тел уже не было — над нами бушевал кровавый смерч. Потом внезапно все исчезло, как будто трупов не существовало и в помине.
Вновь подул свежий ветер. Все как-то разом встрепенулись и ожили. Лора растерянно пригласила всех пройти в дом. Мы с Линой следовали последними и даже не успели переступить порог, как она внезапно остановилась. Я оглянулся — она стояла, замерев на месте, ее лицо исказило чрезвычайное напряжение. Потом его сменила гримаса ярости — девушка невольно покачала головой, а сквозь ее сжатые губы прорвалось решительное:
— Нет!
После этого она растерянно взглянула на меня:
— Отец, — почти что прошептала она. — Он пытался меня вызвать.
— Так нужно было ответить! — решительно произнес я.
— Я …не могу …., — тихо ответила она. — Я ненавижу его … и боюсь …
Ох, уж мне эти семейные дела! Я припомнил сон, в котором Алекс отправился в пределы Тьмы и орал там, вызывая Дарка на бой молодецкий. Как дети, мля! Я подошел к Лине и нежно обнял ее.
— Не переживай …, — я не успел договорить, как почувствовал жжение ментального вызова и пристально посмотрел на Лину. — Теперь, судя по всему, он вызывает меня.
— Не ну …, — начала было она, но было уже поздно …
— Да! — жизнерадостно ответил я.
Передо мной материализовалось лицо худого старика с неестественно бледной кожей. Ни бороды, ни усов, столь характерных для посвященных данного возраста. Лишь блекло-голубые глаза выделялись на бело-сером фоне узкого лица с обескровленными губами. Ни дать, ни взять — Кощей во плоти! Тем не менее, от сказочного киногероя мужчина отличался, причем — в лучшую сторону. Несмотря на худобу и бледность, его лик не был лишен своеобразной харизмы, а глаза так и притягивали к себе взор. Вдобавок к этому, он был весьма крепкого телосложения — даже через окно связи от всего его облика веяло могуществом и Мощью. Крепкий дядька!