***
Не успело утро вступить в полную силу, как лагерь взбудоражила вернувшаяся кобыла. Статная, цвета осенних листьев, она возмущенно фыркала и хрипела на сонных братьев, радостно снующих вокруг нее. Те, в свою очередь, охали и ахали, осматривая искусанные голени лошади. Судя по всему, бедняга нарвалась на какого-то хищника, так как ее ноги были покрыты следами зубов и когтей. А множество мелких царапин на теле говорили о том, что животное удирало сквозь лесные заросли, не особо разбирая дорогу. Напуганная кобыла все никак не могла успокоиться и сдалась лишь перед молодым Гунчаром. Парень тихо запел звонкую песню, пригладил бока лошади, и та быстро присмирела.
- Аж зависть берет. И как он только находит с ней усладу? – пробасил один из них и поравнялся со мной. - Никак не могу сдружиться с нею. Не принимает и все тут, зараза.
Пользуясь случаем, его братец сноровисто обмыл раны и обматывал голени куском ткани. Кажется, я опять начал их путать. Это же надо настолько быть похожими. Но у этого есть родинка над глазом. Должно быть, это все же Тулле. Буду называть его Пятнышком.
- Кто же ее мог так покусать, - поинтересовался я, ежась от утренней прохлады. - Толле…
- А кто их разберет? - прокряхтел он кивая. Стало быть, угадал. - Волк то был опять, или еще какой зверь. Все покусы вразнобой.
- Да опять шакалье семя, больше некому. Бродят по трое, а то и по двое. Оно и к лучшему. Стая бы точно загрызла нашу Бранку. Медведёв тут давно не видали. – ответил его брат, бросая тряпку в ведро.
- Может, и остальные тоже вернутся? Не сюда, так в стойло. – предположил Гунчар, привязывая вожжи к молодой сосенке.
- Те поумнее будут. Раз уж эта глупыха смогла, то остальные вернулись бы раньше, - хмуро проговорил Тулле. – Так что либо беда с ними случилася, либо дома уже овсом балуются.
- Дева твоя, шо–то не просыпается совсем, - перевел разговор Толле и подошел к шалашу.
Ракита неподвижно лежала в том же положении, в котором уснула вчера вечером. Рана на виске выглядела гораздо лучше. Была бы мазь, так через день-другой и вовсе зарубцевалась. А вот под глазами появились нездоровые круги, которые были незаметны в рассветной хмари. Кто бы со стороны сказал, что девчонка уже с неделю не просыхает. Беглый осмотр показал, что руки-ноги целы, но ни окрик, ни легкое тормошение, не смогли привести ее в чувство.
- Совсем плоха, – подытожил бородатый, потирая сморщенный лоб. – Видимо, по голове сильно пришлось.
Шакала на рога, этого еще не хватало! Ведь еще вчера она приходила в себя! Я пустым взглядом уставился на девушку, соображая, что делать. И как бы не пытался сковырнуть свою память и понять что с ней, но врачебного образования у меня все же нет. Тут нужен толковый медик. Черт! Не знаю почему, но я рассчитывал, что она еще сможет мне помочь. Без понятия как! Бойкая девчонка никогда не рассказывала о себе, да и я не спрашивал. Но она точно не была рабом с рождения и явно к чему-то готовилась. Иначе на кой черт ей понадобились кристаллы? А теперь и эта надежда таяла на глазах. Долбанное место! Долбанный Хаос, чтоб его! Шаман наверняка бы сумел поставить ее на ноги. От осознания собственного бессилия кровь забурлила и я начал вскипать. Сраный самолет, со сраным курортом!
- К лекарю ей надо, - протянул Гунчар, почесывая своего пса.
- Надо-то надо. Да кто же ноне до нее пойдет? – через плечо кинул Толле.
- А с ней-то, что не так? – выбросил я со злости.
Братья обернулись на меня удивленными глазами.
- Не пыли, Фир. Мы понимаем, дева твоя…
- Да не моя она, - перебил я Тулле и потер переносицу, пытаясь успокоиться. Что-то действительно нервы сдавать начинают.
- Далеко надо идти? – выдохнул я, выпуская пар и надеясь, что разговор будет крутиться в пределах предгорного селения.
- День, - сухо ответил Пятнышко, развеивая мои надежды. – Если считать от воротин дома.
- Только вот половину пути, лежит теперь как раз через туман, – обернувшись, сообщил Гунчар.
- Туман, в котором пропали ваши люди? Туман, из которого зверье побежало? – процедил я.
Ответом мне послужил кивок Тулле.
- Да с чего вы решили, что ваша лекарка вообще еще жива?
- А никто и не знает, - усмехнулся Гунчар и тут же осекся под взглядом братьев.
Толле поднял лежащую рядом жердь и задумчиво потыкал щепки у ног.
- Другого пути нет? – нарушил я наступившую паузу и плюхнулся на бревно у кострища.
- Нет. Там за лесом выступ каменистый, а за ним болота, - указал Толле в сторону. - Так шо дорога одна. Но ничего. Сейчас Бранка отдохнет малясь, и отправимся до дому. Может старейшина и придумает шо-то.
***
Примерно через час мы отправились в дорогу. Правда пришлось оставить одну из повозок до следующего похода, так как остальных лошадей мы так и не дождались. Ракиту устроили поверх бревен, постелив густого лапника. Наспех свернули лагерь и направились вниз по тропе.