Бранка, выбрав себе в фавориты Гунчара, слепо следовала за ним, отвергая попытки остальных перехватить инициативу. У парня точно есть какой-то дар. Но не было даже желания пробудить Око. Тропа сменялась камнями, потом снова земляной просекой и затем опять каменной твердью. Поэтому я то и делал, что спотыкался в пути, изрядно поотбивав пальцы в безразмерной обувке. Почти все время дорога вела вниз, и местами приходилось то подталкивать, то наоборот притормаживать телегу, чтобы тяжелый груз не снес лошадь. Пару раз среди деревьев мелькала чья-то тень и братья во все горло улюлюкали, отгоняя назойливого гостя. Однако никто, кроме меня ее не замечал. Видать опять мой гость объявился. Но ничего, лишний шум должен отпугнуть незваного зверя. Не уверен, конечно,что сработает с магуро, но дровники уверяли, что их тут сроду не видали.
Идти без факелов по темени никто не желал. Поэтому старались не сбавлять шаг при свете дня и за все время сделали лишь одну остановку, да и то чтобы дать Бранке перевести дыхание. Поздним вечером, когда воздух начал сгущаться и наполняться ночной прохладой, мы дотолкали телегу к разработанному полю, затянутому легкой дымкой. Земля ее пробудилась после зимней спячки и готовилась к новому посеву. Пара одиноких лачуг, больше похожих на сараи, сиротливо ютились по разные стороны, возвышаясь над пустыми загонами с хлипкой оградкой. А за ними, на окраине поля, у широкой реки, смотрело в небо высокая бревенчатая изгородь, которая остерегала местную деревушку. Яркая Луна ухабистым ковром отражалась на водной глади. Лишь весенняя прохлада, да влажный воздух наполняли округу.
За тяжелыми воротами нас встречала небольшая делегация во главе с кряжистым старостой. Широкоплечий, крепкий, как Фин. Отличался только пышными, как еловая ветвь, усами и цепким, словно игла, взглядом. Наверной такой и должен заправлять целой деревней лесорубов.
- Фир, - представился я, пожимая жесткую руку.
- Ну будь здоров, Фир. А я Кирьям, здешний староста. Добро пожаловать, коли не со злом!
- Кирьям, нам бы к старейшине, - подал голос Толле, указывая на лежащую девушку.
- Удивительные нынче творятся дела в лесах, - проговорил староста осматривая Ракиту.- Рубивши лес, приводят дев, коней подрастеряв.
- Так мы... - начал было Тулле.
- Понял уже, - перебил его Кирьям, оборачиваясь к дровникам. - Здесь ваша лошадь. Одна только. Ночью примчалась.
Братья облегченно переглянулись, словно выиграли спор
- Ладно, успеется еще поговорить. Дуйте в баню и гостя нашего уважьте. После жду вас всех у себя, а пока стол накроем. Небось оголодали с дороги.
Есть хотелось просто чертовски и в животе предательски заурчало.
-То-то и оно, - усмехнулся староста.
Раздав нужные распоряжения, Ракиту прямо на телеге повезли к дому старейшины, а мы направились вглубь деревушки. Селение оказалось совсем небольшим. Несмотря на сгущающиеся сумерки, я успел насчитать порядка семнадцати аккуратно сложенных домиков, укрытых густым камышом, и один самый большой, украшенный резными столбами, да ставнями. Словно и не деревня вовсе, а владения какого-то помещика. Каждый домик окружала низкая плетеная ограда из того же камыша, да веток ивы, которая служила больше украшением. По краям высокого забора нашли себе место конюшни, да хлева. Тут же уместились различные сараюшки для садовой утвари или еще чего-то. Прямо от ворот просматривалась бревенчатая пристань, срубленная на краю деревни. Весь ее берег занимали растянутые сети, да лодки. Ни одного горящего факела. Лишь слабый теплый свет лился из некоторых распахнутых окон. Вся деревня погрузилась бы во мрак, если бы не яркая Луна. И все. Ни тебе лавок, ни тебе таверн или какого-нибудь другого развлечения.
Небольшая баня уютно пристроилась за одним из таких домов, чьи хозяева услужливо подтопили печь при нашем появлении. Кажется целую вечность братья по очереди отхаживали меня вениками, не особо заботясь о моем стонущем плече. Временами я даже забывал как дышать и чувствовал себя, словно выбитый ковер.
Сидя в бочке теплой воды затуманенным от горячего пара взглядом я пытался уловить знакомые черты в своем отражении. Я конечно понимал, что оброс, но чтобы вот так, да с кривой и редкой бороденкой я больше походил на какого-нибудь бродягу. Это сейчас я чист и пахну поляной, небом, хреном и чем-то еще древесным. Но каким же жутким должно быть я выглядел тогда в глазах Гунчара. Что интересно, я всегда был брюнетом, а теперь на меня смотрел практически блондин. Волосы будто посветлели на несколько тонов и через пару недель спутанные космы уже касались бы плеч. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы привести себя в порядок, да остричь лишнюю шевелюру.