– Не совсем, – мямлю и отвожу взгляд.
Не умею я врать. Могу скрывать свои чувства, настроение, мысли, в конце концов. Но чтоб вот так, в лицо, да прямым текстом – никогда. Не люблю и не умею. О чем Денис прекрасно знает.
– Что-то ты темнишь, пчелка моя. Ну-ка, в глаза мне посмотри.
Денис дотягивается пальцами до моего подбородка и пытается поднять опущенную голову, но я дергаю ей в сторону и огрызаюсь:
– Прекрати.
– А вот это уже откровенно напрягает, – говорит недовольно и цокает языком.
К прикосновениям Дениса я обычно отношусь спокойно, если не сказать благосклонно. Привыкла уже за почти два года знакомства, плюс какое-то время мы делили постель. Не встречались, нет, с ним это попросту невозможно. Я – грелась в его объятиях, заполняя пустоты на сердце, пока не встретила Влада, он… не знаю. Просто бабник, натура у него такая. Это не мешало нам вести дела, напротив, доверие, без которого в нашем случае никак, вышло на новый уровень. Все были в выигрыше.
– Если это то, о чем я подумал, я ему пол башки снесу, – нервно посмеивается Денис и громко шуршит щетиной, потирая ладонью и пальцами скулу. Кошусь на него и по одному перекошенному злостью лицу понимаю, что не шутит. Снесет. Сначала одну половину, а потом и вторую, для симметрии и собственного душевного покоя.
– Теперь я ничего не понимаю! – взвивается сестрица.
– Так, давайте без лишней драмы, – предупреждаю, выставив перед собой руки, ладонями вперед. – Я в полном порядке.
– Ближе к делу, – поторапливает Денис, а я отрываю воображаемый пластырь от еще кровоточащей раны:
– Влад мне изменил.
– Что-о-о?! – визгливо возмущается Ева.
– На свадьбе, – добавляю без удовольствия.
– Что-о-о?! – еще дольше и громче тянет сестра, румянясь от распирающего ее негодования.
Денис резко разворачивается и, печатая шаг, идет к двери. Я срываюсь с места и успеваю схватить его за напряженную руку, прежде чем он распахивает дверь. Ему это, конечно, не нравится. Настроился уже человек, поставил себе целью, и тут какое-то вмешательство. Он энергично встряхивает рукой, избавляясь от меня, а я, пошатнувшись, решаю схитрить и упасть. На пути к полу задеваю рукой вазу с цветочной композицией и растягиваюсь с эффектным звуком бьющегося стекла. Ну и стонами боли, разумеется.
Денис бросается ко мне, бахаясь рядом на одно колено, а предательница-сестра верещит:
– Она сделала это нарочно! Разберись с этим уродом или я сама это сделаю!
– Денис, – укоряю его взглядом. – Ну не убьешь же ты его в самом деле? – В ответ он лихо улыбается, а я на манер сестры закатываю глаза и вторю себе же: – Не убьешь. Так, поколотишь сгоряча, он, кстати, тоже по стойке смирно стоять не будет. И что? Ты с фингалом, он с отбитыми почками, а проблем от этого станет только больше.
– О чем ты?
– О том, что у следствия прибавится вопросов и подозрений. С любовницей ведь тоже не все так просто. Девушка была в костюме официантки, но официанткой не была. А Влад решил проявить галантность и на первом допросе заявил, что не помнит, как она выглядит.
– И теперь не может опровергнуть себя же, не поставив под сомнение все остальное, – заканчивает Денис и цедит сквозь зубы: – Дебил.
Подает мне руки и рывком вытягивает с пола.
– Зато я снова свободна, – хлопаю ресничками и скромно отвожу взгляд.
– И направление моих мыслей сменилось, – хмыкает Денис. – Хвалю. Ева, тебе не пора?
– Какой резвый где не надо, – презрительно фыркает сестрица. – А ты, – гневно тыкает в мою сторону пальцем, схватив свою сумочку, – могла бы и рассказать. Узнаю обо всем как посторонняя. Слава Богу, рядом оказалась в момент твоего откровения.
– Ты прекрасно знаешь, почему я не пожаловалась тебе в тот же день, – вздыхаю, чувствуя за собой вину. – Ев, не говори тете, а? – почти молю. – Пусть еще немного порадуется за меня.
Ева обиженно сопит и топчется на месте, цокая каблуками. Думает.
– Ладно, – мямлит, едва приоткрыв рот. – Завтра поговорим. Пока, Дэн.
– Пока, Ив, – отвечает Денис отстраненно.
Тут надо отдать ему должное: несмотря на любовь к женщинам, выбрав из двух сестер своей мишенью меня, он не переметнулся даже после того, как я разорвала все интимные отношения. Это при том, что затащить в постель Еву ему не составило бы особого труда. У нее принципов не так много, а выдержки и вовсе никакой.
– Ну что, пчелка моя? – вздыхает Денис, когда мы остаемся одни. Притягивает к себе и по-хозяйски обнимает обеими руками. – Пригреть тебя по старой памяти?