– Сейф! – приказывает тот, что держит меня за волосы, и яростно дергает рукой в сторону.
– Я открою, – говорю сквозь слезы. – Я знаю код.
– Пчелка, – со звенящей тоской в голосе зовет Денис, – они все равно нас убьют.
Это было ясно с самого начала. Не мне, Денису, отчаянно пытающегося потянуть время в надежде на чудо. Я только сейчас начинаю соображать, на кого мы нарвались. На безжалостного ублюдка, хладнокровно убившего своего же подельника. На мразь, пришедшего с оружием и не прячущую своего лица. Ему не нужны свидетели. Он избавится от любого, кого посчитает проблемой.
– Откроешь – договоримся, – обещает мужчина, проведя холодным дулом пистолета по моей открытой шее.
– Хорошо, – соглашаюсь с дрожью, уже понимая, к чему он подводит.
– Ульяна, – сквозь зубы рычит Денис.
– Что – Ульяна? – обреченно хмыкаю. – Сама виновата.
– Ульяна, не смей! – взрывается Градов.
Поднимаюсь с колен, не встретив сопротивления. На деревянных ногах иду к сейфу, чувствуя мужскую руку в своих волосах. Захожу в подсобное помещение, снимаю со стены график уборки помещения и на ощупь набираю код. Открыв дверцу, машинально сую внутрь руку, а через секунду, потраченную на осмысление, плотно смыкаю губы. Но нервное напряжение побеждает. Я прыскаю и срываюсь в звонкий хохот.
Мужчина так сильно отталкивает меня, что я падаю и остаюсь истерично смеяться между ведром с торчащей из него шваброй и коробками со старым хламом. А он шныряет рукой в сейф и понимает, что там пусто. Окончательно теряет контроль и, развернувшись ко мне, орет:
– Где?! Тварь!
– В звезде, – зло шипит Денис за его спиной и со всей силы бьет его ножкой от какой-то мебели по голове.
Мужчина падает на мои ноги, я резко перестаю смеяться и отбрыкиваюсь от него, задевая ногой пистолет.
– Твою мать, пчелка! – всплескивает руками Денис, продолжая держать в одной руке свое орудие. – Я тебе что сказал?!
– И где бы ты сейчас был? – бурчу с обидой и смотрю на него исподлобья.
Мужчина трясет головой и пытается подняться, и Денис отвлекается на него. Хватается за ножку уже двумя руками и опускает ее на спину мужчины на манер топора.
– Какая разница, где был бы я?! – продолжает разговор на повышенном тоне. – Главное, чтобы рядом не было тебя! – Не успеваю даже как следует надуть губы, не то, чтоб что-то ответить, как настырный мужик снова предпринимает попытку оклематься. – Да затухни уже! – агрессивно рявкает Денис и пинает мужчину по бедру. – Не слышишь, я разговариваю со своей женщиной!
– Ты труп, – хрипит мужик и тихо смеется. – Ты. Труп.
– А твой кореш слинял, – ехидничает Денис. – И дерешься ты как телка.
Пока Денис связывает мужчину, я распутываю Павла Геннадьевича.
– О-о-о, – облегченно стонет мужчина, сорвав со своего лица скотч.
Лежит какое-то время, распластавшись на полу как тюлень. Я – сижу рядом, ободряюще поглаживая его по плечу.
– Интересно, кто твой батя, – рассуждает Пал Генадьич, пристроив щеку на тыльной стороне ладони. – Бестолковая ты в мать, это ясно. Но кто отец? МЧС-ник? Опер? Рэкетир в лихие девяностые? Я, право слово, теряюсь.
Прыскаю и вяло пожимаю плечами.
– Что случилось на вписке, останется на вписке.
Именно так, по словам мамы, я и была зачата. Случайным образом, на случайной тусовке, в случайной квартире, принадлежащей людям, которых она даже не знала. Молодость, глупость. Я – ошибка, от которой тетя Агата отговорила ее избавляться, пообещав взять на себя все обязательства. Конечно, совсем уж без материнского тепла я не осталась, тут не буду наговаривать. Грудью она меня, конечно, кормить отказалась наотрез, как и Еву, но заботилась. Как могла.
– Как вам удалось? – интересуюсь, шаря взглядом по окружающей нас разрухе.
– Ты рассмеялась, – с улыбкой отвечает Павел Геннадьевич. – Мужик отвлекся, Денис выбил оружие. А без него он так, убог и жалок. На наше счастье.
– Плохо, что сбежал, – вздыхаю.
– Как по мне, роли не играет, – пыхтит мужчина, поднимаясь. – Надолго закроемся, – констатирует, обводя взглядом помещение. – Фарфор жалко. Неплохие были экземпляры.
– Плевать, – бросает Денис, возвращаясь из подсобки. Достает телефон из кармана, тыкает пальцем по экрану и прижимает его к уху. – Эд, приветствую, – говорит негромко. – Меня пытались обнести. Один труп, один связан, один в бегах. Добро, жду. Сеть появилась, – сообщает уже мне, сунув телефон обратно в карман. Честно говоря, мне не до чего. От упоминания мертвого мужчины снова делается дурно. – Походу, глушили из тачки. Нет тачки – нет проблем со связью. Ты в порядке?