Еще, до того, как нас осмотрели санитары скорой помощи, криминалист разве что не обнюхал. Прикладывал какие-то липкие бумажки, тыкал ватными палочками, фотографировал во всех ракурсах и копошился в моих волосах. Взял отпечатки пальцев и слюну на анализ ДНК, что Денису особенно не понравилось, но возразить он не рискнул: все-таки, речь об убийстве.
– Давай к тебе? – предлагаю, когда мы садимся в машину.
– Нет. У нас был план и отступать от него я не собираюсь.
– Это все так неважно, – морщусь и обмякаю на сиденье.
– Один раз ты уже так решила и получила проблемы со следственным. Пока ты писала показания, я успел перекинуться парой фраз с Эдиком. Доверия к тебе у его коллег никакого.
– А он прям в курсе, да? – ехидничаю, а Денис плавно трогается.
– Прям да, – отвечает без издевки. – Дело громкое, – поясняет терпеливо. – И после сегодняшнего станет только громче. Но это уже забота Эда и адвоката, которого я найму для тебя утром.
– Это точно будет выглядеть подозрительно.
– А уже неважно, пчелка. Твои показания о том мужике выглядят как попытка свалить вину на воображаемого друга.
– У меня голова от мыслей уже разрывается, – хнычу по-детски. – Надо его найти, но как? Я смогла только добыть доказательства, что он реально существует. Да и то косвенные.
– Что-нибудь придумаем. Завтра. Я тоже немного подзатрахался. А еще хочется и потрахаться.
– Серьезно? – высоко вскидываю брови.
– Поводов для веселья хоть отбавляй, – ухмыляется Денис.
– Лично я хочу только спать.
– Спи. Мне это никак не помешает.
– Дурак, – фыркаю и сдавленно смеюсь.
Честно говоря, порядком нервничаю. Дороги пустынные, долетаем за какие-то смешные семь минут, даже толком не успеваю настроиться на неприятный разговор. В квартиру заходим вместе, и первое, что бросается в глаза – обуви Влада нет. Зато присутствуют туфельки сестры.
– Похоже, меня опередили, – довольно ухмыляется Денис.
– Ева! – рявкаю так громко, что Денис отшатывается и морщится.
Через пару секунд из супружеской спальни выбегает такая же растрепанная, как и я, сестра и орет:
– Наконец-то! Все горизонтальные поверхности в студии осквернили?!
– Какого хрена ты тут делаешь? – шиплю разгневанно.
– Какого хрена ты вся в крови? – лопочет Ева, белея прямо на наших глазах. Заметно сглатывает, делает крен в сторону и пытается схватиться за воздух. Денис быстро ориентируется, стаскивает ботинки и кидается к ней, помогая устоять на ногах. – Улечка… – с дрожью шепчет сестра.
– Это не моя, – бурчу, разуваясь.
– Дыши, принцесса, – хмыкает Денис.
– Вы его убили? – с трудом выговаривает сестра. – А я только поцарапала… щеку… меня тоже посадят?
– Учись, – говорит Денис мне. – В первую очередь нужно думать о себе.
Обреченно выдыхаю и прохожу мимо. Иду сразу в ванную, раздеваюсь и захожу в душевую. С удовольствием моюсь, чищу зубы и начинаю ощущать себя почти что человеком, а не просто пока еще живым существом. Выхожу в огромном банном халате и застаю Дениса и Еву на кухне. Сестра хлещет вино из горла, а Денис просто таращится в одну точку.
– Рассказал? – спрашиваю я.
– В общих чертах.
– А она?
– А она просто приехала и сделала то, что должна была сделать ты. Надавала ему по роже и вышвырнула тряпки из окна.
– Из окна? – переспрашиваю обалдело.
– А что, надо было в чемоданчик аккуратно сложить? – ехидничает Ева, оторвавшись от бутылки. – Урод. Что заслужил, то и получил. Пусть скажет спасибо, что я одна приехала. И делай со мной что хочешь, тете я тоже позвонила. Потому что с нами так нельзя. Нельзя и точка. Да, мы не из богатеньких, но это не значит, что о нас можно вытирать ноги. И не смотри на меня так. Я может не такая умная, как ты, но в отношениях уж точно поболее твоего соображаю. Лучше б ты за Дениса вышла, ей-Богу. Или, не знаю, смени стиль. На тебя западают одни бабники.
– А на тебя? – прыскаю и иду к ней.
– Я таких выбираю сама, – важничает сестра. – И пока не хочу замуж.
– Да я как-то тоже, – вздыхаю и обнимаю ее. – Спасибо.
– Да не за что, – удрученно вздыхает Ева. – Если честно, были подозрения. Яблочко от яблоньки…
– О чем ты? – Отстраняюсь и жду пояснения.
– Да отец его, – морщится сестра. – Если честно, гадко даже вспоминать. Помнишь день рождения Влада? Ну вот этот старый черт ко мне клеился. И не как-нибудь, а очень настойчиво. В углу меня зажал и ласкал мои нервные окончания обещаниями золотых гор в обмен на интимные услуги. До сих пор блевать тянет.