– Что такого? – почти взвизгивает Ева. – Он мне проходу четыре месяца не давал!
– Предлагаешь мне сесть? – меняю тон на сердитый, приподняв одну бровь.
– Какая ты, а, – обиженно сопит сестрица и выдергивает свою руку из моей. – Ладно! Но ты отдашь мне то голубое платье. Оно все равно идет мне больше.
– Саркису ты и в обносках понравишься, – давлюсь смехом и удостаиваюсь гневного взгляда сестры. – А платья забирай хоть все.
– Да не посадят тебя. Денис в лепешку расшибется.
– Не преувеличивай, – бубню, вешая табличку «перерыв» и закрывая студию.
– Ничуть. Мужик тебя замуж звал. Это что-то, да значит.
– Вот именно, что-то, – пренебрежительно фыркаю. – Однажды он захотел завести в дом ласковую собачонку, которая будет ждать его с гулянок у порога, виляя хвостиком, но, не прокатило.
– Зря ты так... Ладно, дело твое. Как я выгляжу?
– Как будто можешь набрать тележку продуктов и не расплачиваться, – выдаю и улыбаюсь всеми зубами разом.
– Ты продашь родную сестру за тележку продуктов? – кривится Ева.
– И коня! – провозглашаю торжественно.
Ева не выдерживает и заливается хохотом на всю улицу, а я, пользуясь ее хорошим настроением, втаскиваю ее в магазин.
– Ай-я-яй! – причмокивает хозяин, вырулив откуда-то из подсобки через пару секунд после нашего триумфального появления. – Какие женщины!
– Саркис, у меня проблема, – с места в карьер начинает Ева. Выглядит при этом так, будто проблема – это он.
– Им арев, что случилось? Кто посмел обидеть?! – за секунду включается Саркис. Кидается навстречу и хватает сестру за руки, отчего у нее дергается левое веко. – Мернем джанит, – бормочет мужчина себе под нос, заглядывая в небесно-голубые глаза сестры.
Я плотно смыкаю губы, боясь рассмеяться, и отхожу на пару метров в сторону, делая вид, что изучаю прилавок с сухофруктами.
Вообще-то, Саркис довольно приятный мужчина. Симпатичный, черноокий, темпераментный, улыбчивый и с неизменным взглядом влюбленного юнца, обращенным прямо в душу Евы. Несколько смущает тот факт, что нам обеим прекрасно видно его раннюю залысину, даже когда он задирает голову, устанавливая зрительный контакт, но его шарма это не умаляет. Он всегда обращается к Еве «мое солнце» на родном армянском, и в пустоту выражает свою любовь фразой, дословно переводящейся как «умру на твоем теле». Ева убеждена, что дословно и имеет ввиду. Мечта у человека. Кто осудит?
– Не буду вдаваться в детали, – не слишком тактично съезжает с темы Ева, – но суть в том, что мне нужны записи с уличной камеры за определенный отрезок времени. Если не затруднит, конечно.
– Конечно! – импульсивно восклицает Саркис и поднимает свои руки, в которых продолжает держать пальчики Евы. Получается волна, разбивающаяся о каменное выражение лица сестры. – Пройдем, джигяр, душа моя, свет моих очей! Сюда, кнкуш, красавица, проходи, не стесняйся!
Саркис тащит Еву в подсобное помещение, из которого недавно вышел, галантно распахивает дверь и подгоняет рукой. Ева поворачивает голову и посылает мне полный ненависти взгляд, а я деловито насыпаю в пакет смесь соленых орешков, проигнорировав обещание смертной казни.
Ну, потрогает он ее там за ягодицы, что такого? Не облезет. К тому же, я убеждена (хоть она и отрицает), что уже позволяла. Ну не будет мужчина обивать порог четыре месяца, заваливать подарками и называть всякими милыми прозвищами просто так. Дрогнуло сердечко у Снежной Королевы, но победило общественное мнение.
Выходит Ева минут через пятнадцать, за которые я успеваю слопать насыпанные в пакет орешки под недовольным взглядом продавца. Румяная, всклокоченная и взбудораженная аудиенцией. Саркис при этом сияет так, что я слегка сощуриваюсь.
– Если что-то понадобится, джигяр, я к твоим услугам! День и ночь! – прикрикивает нам вслед Саркис, а сестрица пулей вылетает из магазина, больно впившись ногтями в мое запястье.
– Три минуты он записывал видео, а остальные двенадцать? – потешаюсь по дороге в студию.
– Отвали! – гневно шикает сестра. – Не мужик, а какое-то наказание!
– Это потому, что ты слишком много грешишь, – изрекаю наставительно. – А видео-то дал?
– Дал, – язвительно кривляется Ева. – Доступ к камерам и записям.
– Настоящий бизнесмен! И нам карт-бланш, и себе еще две с половиной минуты райского блаженства.
– Отвянь, а? – со вздохом просит сестра. – И ничего не было. Я еще не настолько опустилась, чтобы заниматься сексом в подсобке. Давай лучше зеленоглазого поищем.
– Может, дашь парню шанс? Судя по твоей кислой моське, в горизонтальном положении он хоть куда.
– А куда я с ним в вертикальном? – морщится Ева. – Я ссутулилась, он еще за два метра от меня был, – жалуется, колдуя над ноутбуком. – Мне нужно, чтобы мужчина был высоким. Чтобы я как королева рядом с ним. А с этим… как сушенный инжир.