– Какое счастье, – улыбаюсь, как умалишенная, провожая Влада взглядом до машины. – Все мои мужики умеют считать. Ну просто праздник какой-то! – Нервно сдергиваю ленты со своих волос и распускаю косы под пристальным взглядом Дениса. – Ну что еще? – вопрошаю с надрывом.
– Ничего не хочешь мне рассказать? – немного склоняет голову в ту сторону, где стояла машина зеленоглазого.
– Я понятия не имею, кто этот мужик, – отвечаю раздраженно. – Еще вопросы?
– Нет, – ведет тем плечом, на котором лежит бита. – Заедем поужинать?
– Да! – громко выпаливает сестра. – Боже, да! Я уж думала, ты не спросишь!
Обхватывает руку Дениса обеими своими и жмется к нему грудью, паясничая, но он даже не реагирует, продолжая смотреть мне в глаза.
– Давайте закажем? – выдвигаю встречное предложение.
– Хорошо, – просто соглашается Денис. В машине достает мобильный, но звонит не в ресторан. – Пробей номер, – говорит скупо, после чего диктует номер, марку и цвет автомобиля. Даже регион запомнил. – Срочно. Завтра объясню.
– Хорошая память, – искренне хвалю Дениса. – Я запомнила только цифры и надеялась рассмотреть что-то по камерам.
– Он встал так, что не видно. И сразу же свернул на перекрестке. Там жилые дома, а подъезды, на которых камеры, с обратной стороны дома.
– Не сказала бы, что он прятался, – замечает Ева с заднего сиденья.
– Есть у меня одна мыслишка на этот счет, – хмыкает Денис, трогаясь с места. Какое-то время едем молча, пока ему не перезванивают. Он слушает, благодарит и говорит уже нам с Евой: – Номера свинчены с другой тачки. И принадлежит она недавно почившему деду. Хитрый сукин сын.
– Но теперь я могу доказать, что он – не плод моего воображения.
– То, что ты ткнешь пальцем в какого-то мужика, проходившего мимо твоего цветочного, не скажет ровным счетом ни о чем, – зло ухмыляется Денис. – Даже жаль, что он так быстро срулил. Интересно, что его так напрягло? – одной рукой поглаживает биту, которую пристроил на своих коленях.
Оставшуюся дорогу до дома едем молча. Я готовлюсь увидеть Влада, но, к счастью, у него хватает мозгов не нарываться. И хоть я абсолютно убеждена, что он затаился, чтобы придумать что-то пооригинальнее мордобоя, сил переживать еще и по этому поводу уже не остается.
– Я спать, – оповещаю обоих и ухожу в спальню.
Денис приходит через пять минут, наверняка оформив обещанную доставку еды для Евы, ложится поверх одеяла, не раздеваясь, и закидывает руки за голову.
– Не собственник? – спрашиваю чуть слышно.
– Нет, – отвечает равнодушно.
«Ну и катись ко всем чертям», – думаю с невесть откуда взявшейся обидой и закрываю глаза.
Глава 6
Что делать, когда жизнь ставит подножку за подножкой? Перестать бежать и сосредоточиться на том, что ты можешь контролировать. И для меня это – работа.
На следующий день я пью чай в уютном камерном ресторанчике в компании Госпожи Черкасовой, где под ее чутким руководством прикидываю объем работ. Затем принимаю доставку в студию, а к вечеру как нельзя кстати подворачивается срочный заказ на оформление свадебного торжества, в который я ныряю с головой на следующие два дня.
На удивление, в этот период не происходит ровным счетом ничего. Влад не звонит, не пишет и не объявляется, Денис периодически заглядывает, но только чтобы сообщить, что новостей нет. Надолго не задерживается, ко мне не напрашивается и ведет себя максимально отстраненно. Чем, вообще-то, раздражает. Из следственного также не беспокоят, зеленоглазый не мерещится, все тихо и спокойно. Единственная новость – Влад тоже нанял адвоката на бракоразводный процесс и настроен тот агрессивно. Но, поскольку узнаю я об этом из уст своего спокойного и уравновешенного Льва Сергеевича, не трогает. Пусть бодаются, главное, чтоб без моего непосредственного участия.
Ранним субботним утром мы с Евой оформляем банкетный зал, отправляем фотографии невесте, получаем похвалы и остаток гонорара и выезжаем в дом Черкасовой по предварительной договоренности. К слову, на моей машине, которую отдал в ремонт Денис и он же подогнал на прежнее место во дворе. А узнала я об этом из записки под лобовым стеклом. Забота уровня «мы в расчете».
Сильнее собственного упаднического настроя меня напрягает лишь состояние сестры. После той стычки с Владом на улице она стала непривычно тиха и молчалива. А улыбку на ее лице я вижу лишь тогда, когда на пороге студии появляется посетитель.
– Мне за тебя тревожно, – признаюсь по пути к дому Черкасовых. – Поделишься, что там у тебя в голове?