– Да уж скорее на сердце, – тихо хмыкает Ева. – Посмотрела я на всех этих идиотов и думаю. Вот ты. Красивая, умная, самодостаточная. Семью хочешь, знаю точно, будешь лучшей в мире женой и мамой. Еще ты добрая, заботливая, легкая на подъем, веселая, если дать хоть повод на улыбку. И? Три дебила, один другого хлеще. А я какая? Ну, допустим, тоже красивая. Могу себя подать, если поднапрягусь. А в остальном что? Ничего. У меня бы и работы не было, если бы не ты. Жилья и образования – если бы не тетя. Я не понимаю даже, за что вы меня любите, у меня отвратительный характер. Мне тогда чего от жизни ждать? Идти на компромиссы, пока красота не зачахла? И где я свою старость встречу? У прилавка в продуктовом?
– Брось, Саркис никогда не поставит свою королеву у прилавка. Переучишься на бухгалтера.
Ева прыскает и впервые за последние дни искренне улыбается.
– Смешно. Он хороший, но… не мое, понимаешь? Я ж его, бедолагу, в могилу сведу. Мне нужен мужик с характером. Такой, знаешь, со стержнем! Хрен с ним уж с ростом…
– Не снижай планку! – подбадриваю двусмысленно и мы снова сдавленно смеемся. – О, я ж тебе самое главное про адвоката не рассказала. Сплетни подвезли. Готова?
– Спрашиваешь! – в нетерпении ерзает по сиденью сестра.
Всю оставшуюся дорогу мы мечтаем, как выдадим тетушку замуж в пятый раз и не успеваем опомниться, как перед нами встает громада дома Черкасовых.
Впрочем, дом? О чем это я? Это – родовое гнездо, не иначе.
– Ни хера себе, – выдает сестрица.
Я даже не пытаюсь ответить с открытым ртом.
Первое, что меня поражает – две полукруглые лестницы, ведущие ко входу. Они располагаются по обеим сторонам от центральной части фасада и буквально орут о благосостояние хозяев. Светлый мрамор в обрамлении декоративных перил, плавность линий – все создает эффект величия и торжественности.
Окна особняка большие и арочные, украшенные витражами. На втором этаже балконы с изящными балясинами. Крыша сложной формы с выступающими карнизами и мансардными окнами. А удивительно во всем этом то, что ощущение перенасыщенности не возникает. В этом строении роскоши ровно столько, сколько нужно, чтобы рот таких зевак, как я, еще долго был открыт.
– На входе просто обязан стоять чувак, который ловит потерявших сознание барышень, – добавляет Ева, пока мы ждем открытия автоматических ворот, выполненных из остроконечных чугунных пиков с замысловатым узором по центру. И оказывается права. Как по мне, даже слишком.
У лестницы нас ожидает мужчина в бордовом костюме-тройке с расшитыми золотыми нитями лацканами и белых перчатках. Приветствует кивком, провожает до входа и удаляется, дважды стукнув кольцом, торчащим из пасти льва, о массивную деревянную дверь двухметровой высоты, которую я сама бы точно не рискнула даже попытаться открыть.
– Это надо заснять, – бормочет сестра.
Достает телефон и пятится назад, выискивая ракурс поудачнее. В ее понимании – это когда в кадр влезает по максимуму, но понимаю я это лишь после того, как слышу ее взвизг.
Сердце ухает в пятки. Я резко оборачиваюсь на звук и вижу, как сестра падает спиной назад, перевалившись через перила. Ее ноги взлетают выше головы, я перестаю дышать и едва не теряю сознание от ужаса. Жду еще хоть какого-то звука, но внизу так тихо, что воображение рисует самую страшную картинку. И когда я на негнущихся ногах подхожу к перилам, сама оседаю рядом, не сумев больше сделать ни шага.
Благослови Господь этого Аполлона, держащего Еву на руках, как невесту. Этого замечательного мужчину с отливающими золотом волосами, каким-то чудом оказавшегося внизу и успевшего поймать мою сестру, предотвратив катастрофу. И ее разгрузочный день раз в неделю. Парень выглядит так, будто обошлось без смещения позвонков.
– Ева-а-а, – стону на эмоции.
Сестра разрывает зрительный контакт с незнакомцем, задирает голову и пищит тоненько:
– Прости.
Мужчина ставит ее ногами на землю и провожает наверх, пока я соскребаю себя с мрамора самостоятельно. А потом открывает рот, представляясь чарующим бархатным голосом, и сходство с принцем становится абсолютным:
– Руслан.
Ослепленная красотой голубоглазого спасителя сестренка часто моргает и молвит робко:
– Ева.
– Ульяна, – бубню себе под нос, здорово напоминая злобного зеленого гуманоида, спершего Рождество.
– Мне повезло, – улыбается Руслан. – Просто ангел – слишком скучно. А вот падший…
Ева заливается очаровательным румянцем, мысленно наверняка срывая с головы идеального блондина нимб и метая его куда подальше. Примерные мальчики – не наш профиль.