"Корвин нашёл себе достойного помощника", — мрачно думаю я, пытаясь восстановить дыхание после очередной серии упражнений. Хотя нет, это не совсем верно. Рейнар не пытается причинить боль ради боли, как Корвин. Он просто делает свою работу.
— Достаточно, — наконец произносит он. — На первый раз хватит.
Я лежу на матах, чувствуя, как горят мышцы. Эта боль совсем не похожа на ту, что приносят магические тренировки. Когда я нахожу в себе крупицы силы, чтобы доползти до лавки и взгромоздиться на неё, Рейнар протягивает мне флягу с водой. Я жадно припадаю к ней, чувствуя, как прохладная жидкость смывает солёный привкус во рту.
— Магия — это хорошо, — говорит Рейнар, разглядывая стены тренировочного зала. Что он там нашёл? — Но если тело слабое, никакая магия не поможет.
— Разве? — я отдаю ему флягу. — А как же великие маги? Корвин говорит...
— Корвин говорит много чего, — перебивает Рейнар. В его голосе проскальзывает что-то похожее на презрение. — Но я видел, как погибали талантливые маги просто потому, что не могли пробежать лишнюю милю или увернуться от удара. Такое часто происходит в пограничье.
— Вы там бывали? — спрашиваю я, разглядывая его шрамы.
— Двадцать лет службы, — кивает он. — Сначала в регулярных войсках, потом в особом отряде по борьбе с разбойниками.
— С разбойниками? — я невольно подаюсь вперёд. О разбойниках я знаю только из случайно подслушанных разговоров. Корвин считает эту тему "недостойной внимания".
Рейнар усмехается, заметив мой интерес:
— Думаешь, раз у них слабый магический дар, они не представляют угрозы? Большая ошибка. Знаешь, почему они часто успешно противостоят магам?
Я качаю головой.
— Потому что не полагаются только на магию. Тренируют тело, учатся сражаться, развивают выносливость. А маги... — он презрительно фыркает, — маги считают, что достаточно выучить пару боевых плетений. И погибают от простой стрелы, пока готовятся сотворить что-нибудь особо впечатляющее.
В его словах что-то есть. Я вспоминаю свои тренировки с Корвином — бесконечные повторения плетений, работа над контролем стихий. Но ни разу речь не заходила о том, как, например, увернуться от атаки.
— Думаю, ты отдохнул достаточно. Поднимайся, — Рейнар встаёт. — Будем учиться падать.
— Падать? — переспрашиваю я. — Разве этому нужно учиться?
— Конечно, — в его глазах мелькает что-то похожее на усмешку. — Прежде чем научиться стоять, нужно научиться падать. И поверь, когда ты окажешься в настоящей схватке, это умение спасёт тебе жизнь.
Следующий час я провожу, раз за разом падая на маты. Оказывается, есть правильный и неправильный способ падения. Правильный — тот, при котором ты можешь сразу вскочить на ноги. Неправильный — тот, при котором ты становишься лёгкой мишенью. К концу тренировки всё тело — один большой синяк — ноет, но я начинаю понимать, о чём говорит Рейнар.
В дверях появляется Корвин. Он наблюдает за нами с тем особым выражением на лице, которое я успел возненавидеть за прошедшие годы — словно оценивает результаты эксперимента.
— Как успехи? — спрашивает он у Рейнара.
— Плохо, — отвечает тот без обиняков. — Мальчишка слаб как новорождённый котёнок. Но это поправимо.
Корвин кивает:
— Сколько времени потребуется?
— Месяц на базовую подготовку. Полгода, чтобы сделать из него более-менее приличного бойца.
— У тебя три месяца, — хмурится Корвин.
Рейнар только пожимает плечами:
— Значит, придётся заниматься интенсивнее. — Он поворачивается ко мне: — Завтра в то же время. И не наедайся перед тренировкой.
Замечательно. Ещё один садист на мою голову. Нет, снова несправедливо. В Рейнаре нет садизма — исключительно практичность. Он не пытается меня сломать, как Корвин.
На пути к себе я встречаю няню. Она окидывает меня обеспокоенным взглядом — наверняка заметила синяки. Но я улыбаюсь ей, впервые за долгое время искренне:
— Всё хорошо. Правда.
И действительно, несмотря на усталость и боль во всём теле, я чувствую что-то новое. Может быть, надежду?
"Ну что ж, Корвин, — думаю я, поднимаясь по лестнице, — за Рейнара я тебе даже почти благодарен".
*****
Пролетают две недели. Каждое утро начинается одинаково — подъём затемно, лёгкий завтрак (важность слов "не наедайся перед тренировкой" я проверил на практике), а потом три часа в тренировочном зале. Рейнар неумолим. Когда я падаю от усталости, он просто ждёт, пока я буду в состоянии подняться. Каждый день он добавляет новые упражнения.