Я чувствую её руки под своей рубашкой и вздрагиваю от прикосновения тёплых пальцев к коже. Никто никогда не касался меня так — нежно, почти невесомо. От этих прикосновений по телу разливается жар. Это пламя туманит разум, заставляя сердце бешено колотиться.
— Расслабься, — шепчет она, стягивая с меня рубашку. — Просто чувствуй.
Лиана намного ниже меня, и я вдыхаю запах её волос, от которого ещё больше кружится голова. Она приподнимается на цыпочки, губы касаются моей шеи. От новых ощущений забываю дышать. Внутри словно взрывается огненный шар, разнося по венам жидкое пламя. Ноги подкашиваются, и я падаю на кровать.
Всё, что происходит дальше, сливается для меня в один бесконечный поток новых, незнакомых, почти пугающих своей силой ощущений. Каждое прикосновение отзывается во мне волной жара, каждый поцелуй заставляет дрожать. Я тону в этом потоке, не в силах — да и не желая — сопротивляться. Моё тело словно обрело собственную волю, отзываясь на каждое движение Лианы с почти пугающей готовностью.
Но даже в момент наивысшего наслаждения, когда весь мир, казалось, сужается до одной обжигающей точки удовольствия, я чувствую, как где-то глубоко внутри тлеет привычная ненависть. К Корвину, который превратил даже это в очередной эксперимент. К этой женщине, для которой я просто очередное задание. К себе — за то, что не могу сопротивляться этому безумию.
Лиана засыпает на моём плече, а я лежу без сна, размышляя о случившемся. И постепенно сквозь муть стыда и злости пробивается холодная, расчётливая мысль. Лиана явно из Единства — Корвин никому больше не доверяет. А значит, она может знать что-то полезное. Что ж, постараюсь использовать это себе на пользу.
Следующим утром просыпаюсь один. Первая мысль — мне всё приснилось, но когда уже завтракаю на кухне, появляется Лиана. Она нежно обнимает меня и целует в щёку так, что мне затем требуется какое-то время, чтобы собраться, прежде чем отправиться на тренировку с Корвином.
Мрачно размышляю о том, что после бессонной ночи буду рассеян. Ругаю себя, что из-за моей слабости может пострадать отец. Или няня. Но происходит странное — магия словно поёт в моих венах, откликаясь на малейшее усилие воли. Ледяные кристаллы формируются легко, будто сами собой, превращаясь в причудливые узоры.
— Интересно, — бормочет Корвин, делая пометки в своём блокноте. — Очень интересно. Похоже, Рейнар прав — физическая разрядка действительно помогает.
Я молчу, создавая очередной ледяной щит. Внутри кипит ярость — это тоже часть его ненавистного эксперимента! — но внешне остаюсь спокоен. Пусть думает, что его план сработал. Пусть верит, что нашёл ещё один способ управлять мной.
"Уроки" продолжаются. Каждый вечер Лиана приходит ко мне, а я играю роль наивного юнца, жадного до новых ощущений. А она и правда глупа. Настолько, что даже не замечает, как много выдаёт, особенно после бокала вина, которое я выпрашиваю у няни.
— Дву-маги, — говорит она однажды, разомлев после близости, — такая редкость. Их ищут все — и власти, и мы.
— А зачем? — спрашиваю я, продолжая поглаживать её по спине. Забавно, как легко оказалось научиться ласкам. Тело словно само знает, что делать.
— Для экспедиций в Искажённые земли, конечно, — она тянется за бокалом. — Только дву-маги могут заходить в аномалии, чтобы добывать кристаллы Хаоса. У них высокая устойчивость к искажающему воздействию.
"Интересно, а у меня какая?" — приходит мысль, но вслух спрашиваю:
— А обычные маги?
— Обычные? — хихикает она. — Они в аномалию шагу ступить не могут без защиты. А защита — это кристаллы Хаоса. Забавно, правда? Нужны кристаллы, чтобы добывать кристаллы.
"О да, очень забавно, — усмехаюсь мысленно. — Особенно забавно, насколько ты болтлива".
— И много таких дву-магов? — продолжаю я расспросы, не прекращая ласки.
— Не очень, — она крепче прижимается ко мне. — Может, сотня на все четыре региона. Они обычно рождаются на границах регионов. Там, где стихии смешиваются.
— Как в Перекрёстке? — вырвалось у меня.
— Именно, — она приподнимается на локте, глядя на меня пьяными глазами. — Там есть наши агенты. Единство следит за всеми новорождёнными.
Значит, вот как Корвин нашёл меня. Интересно, а хозяйка трактира знала об этом? Та, что погибла из-за меня...
В другой раз Лиана рассказывает об Искажённых землях:
— Там всё иначе, — шепчет она. — Пространство искривляется, время течёт по-другому. Говорят, там до сих пор стоят руины старой Обсерватории.