— Думаешь, это возможно?
— Не знаю. Но те, кто там был, говорят, что это ужасно. И знаешь, что самое страшное? Он такой добродушный внешне. Как добрый дедушка. Но его глаза мёртвые, как и его цветы.
Я молчу, ожидая продолжения.
— А ещё говорят, — её голос становится совсем тихим, — что он интересуется не только растениями. Что иногда в его поместье пропадают люди.
Что ж, буду осторожней с этим "добряком". А ведь он мне понравился.
— А Каэль?
— О, этот красавчик... — она мечтательно вздыхает, я даже слегка ревную. — Был женат три раза, и все три жены сбежали. Представляешь?
— Почему?
— Потому что он фанатик. Совершенно безумен, когда дело касается экспериментов с магией. Один раз полквартала спалил, три человека погибли. В другой раз чуть себя самого не убил, забавляясь с какими-то рунами. Находиться с ним рядом опасно.
— И Единство это терпит?
— Терпит, потому что он гений. Половина боевых заклинаний, которые сейчас используют маги Эстивала — его разработки, — Лиана поднимается, заглядывая мне в глаза. — Будь осторожен с ним. Он как ребёнок — любит новые игрушки, но совершенно их не бережёт.
Я притягиваю её к себе, решая закончить этот разговор — на первое время я узнал достаточно.
"Прекрасная компания, — думаю я, когда Лиана засыпает у меня на плече. — Интересно, они сами нашли друг друга, или Единство специально собирает самых безумных?"
Утром в тренировочном зале вместе с Корвином меня ожидают и другие маги.
— Покажи им то, что мы отрабатывали вчера, — говорит он.
Я киваю. Ненавижу Корвина, но почему-то не хочется ударить в грязь лицом перед чужаками.
Сосредоточиваюсь, призывая холод. Он отзывается легко, послушно. Создаю в воздухе гигантскую снежинку — идеальную в своей строгой гармонии. А потом тянусь к той серебристой паутине, что теперь послушно возникает перед глазами, стоит только захотеть...
Снежинка замирает в воздухе. Вокруг неё клубится серебристое сияние — видимое проявление искажения времени.
— Невероятно, — шепчет Эрика.
— В таком юном возрасте... — бормочет Маркус.
Каэль молчит, но я вижу, как в его глазах разгорается огонь.
— Это ещё не всё, — говорит Корвин. — Покажи им магию Весны.
Гости понимающе переглядываются, во взгляде Эрики мелькает превосходство и надежда. Хотя, может, мне так просто кажется.
Раньше мне приходилось довольно долго перестраиваться с одной стихии на другую. Но теперь они послушно ждут своего выхода. Холод внутри отступает, на его место приходит тёплая сила пробуждающейся жизни.
Протягиваю другую руку к замёрзшей снежинке. Она тает, превращаясь в каплю воды. А прямо из этой капли вдруг начинает расти тонкий зелёный стебелёк. Он тянется вверх, выпускает листья, и вот уже на его вершине распускается крошечный голубой цветок.
— Потрясающе, — выдыхает Эрика, порываясь подойти ближе, но Корвин жестом останавливает её и кивает мне: — Продолжай.
Цветок вспыхивает ярким пламенем, но не сгорает. Огонь танцует по лепесткам, не причиняя им вреда. А потом... потом лепестки начинают темнеть, съёживаться, опадать — магия Осени завершает круг.
В зале повисает тишина. Я опускаю руки, чувствуя сильную усталость. Не физическую — скорее эмоциональную. Словно только что обнажил душу перед чужими, враждебными глазами.
— Невероятно, — произносит Маркус. — Четыре стихии... Корвин, ты не маг, ты просто волшебник...
— И это только начало, — в голосе Корвина звучит плохо скрываемое торжество. — Теперь вы понимаете, почему я настаивал на продолжении экспериментов?
Эрика кивает:
— Да, теперь понимаем. Но это же так рискованно...
— Риск того стоит, — надменно бросает Корвин.
"Они говорят обо мне так, словно меня здесь нет", — думаю я. Впрочем, это не ново. Для них я всего лишь эксперимент. Успешный эксперимент.
Вечером я снова встречаюсь с Лианой. Она непривычно молчалива.
— Что случилось? — спрашиваю я, зная, что она только и ждёт этого вопроса.
— Они... — она запинается. — Они всё время говорят о тебе. И это пугает.
— Почему?
Она прижимается ко мне, словно ища защиты:
— Потому что они боятся. Особенно Маркус. Я слышала, как он говорил, что такая сила в руках одного человека — это против природы.
Я усмехаюсь:
— А их собственные эксперименты по их мнению — не против природы?
— Тише! — она испуганно оглядывается. — Не говори так. Вдруг они услышат.