— Здесь я провожу большую часть времени, — говорит он, любовно поглаживая какой-то прибор, похожий на астролябию Корвина. — Изучаю древние тексты, провожу эксперименты.
— Какие эксперименты? — вежливо спрашиваю я, разглядывая причудливые схемы на стенах.
— Разные, — в его глазах загорается знакомый огонёк. — Например, сейчас я работаю над способом объединения разных видов магии. Не так, как это делаешь ты, для тебя это происходит само собой, естественным образом. А с помощью специальных приспособлений.
Он подзывает меня к столу, на котором стоит странное устройство — несколько кристаллов, соединённых металлическими проводами.
— Видишь? В этом кристалле — чистая магия Огня, — он указывает на рубиново-красный камень. — А в этом — магия Воздуха из Верналии. Теоретически, если правильно настроить резонанс между ними...
Он замолкает, заметив моё удивление:
— Что такое?
— Просто... Корвин никогда не говорил о таких вещах. Для него магия — это то, что есть, и точка.
— Корвин... — Каэль морщится. — Корвин хороший маг, он несомненно талантлив. Но он слишком консервативен. Слишком привязан к традициям. А я считаю, что магию нужно развивать. Исследовать. Искать новые пути.
В его голосе звучит такая страсть, что я невольно заражаюсь его энтузиазмом:
— И как, получается?
— По-разному, — он усмехается. — Иногда взрывается. Иногда получается что-то интересное. Хочешь посмотреть?
Конечно, хочу. Следующие несколько часов мы проводим за экспериментами. Каэль показывает мне свои разработки — от простых амулетов до сложных устройств, назначение которых я даже не могу понять. Он говорит без остановки, объясняя принципы работы, делясь идеями, и я внезапно понимаю — ему попросту не с кем обсудить всё это. Другие маги Единства считают его занятия опасными причудами, пусть иногда из них и выходит толк.
— А вот, — он достаёт из шкафа небольшую шкатулку, — мой особый проект.
Внутри шкатулки лежит удивительный кристалл — прозрачный, но с красной сердцевиной, пульсирующей как живое сердце.
— Что это? — я завороженно смотрю на кристалл.
— Это... — Каэль задумывается, подбирая слова, — назовём это катализатором. Теоретически, он должен усиливать магические способности. Правда, пока он работает только с магией Огня.
Эксперимент мы проводим в саду. Закатное солнце окрашивает небо в невероятные оттенки оранжевого и красного. Я никогда не видел такого зрелища в Хиемалисе.
— Сначала попробуй создать что-нибудь без кристалла, — говорит Каэль. — Что-нибудь сложное.
Я сосредотачиваюсь, вызывая в памяти образ огненной птицы, которую видел утром. На этот раз получается лучше — пламя формирует вполне отчётливый силуэт, хотя деталей явно не хватает.
— Хорошо, — кивает Каэль. — А теперь возьми кристалл. Только осторожно, можно обжечься.
Касаюсь кристалла — он совсем не кажется мне горячим. Но как только я сжимаю его в ладони, понимаю, о чём говорит Каэль, — по телу пробегает волна жара. Я глупец, он же явно имеет в виду магию. Это не похоже на обычное проявление Огня — я чувствую, как пламя вливается в мои вены.
— Теперь попробуй снова, — голос Каэля звучит откуда-то издалека.
Я даже не успеваю сосредоточиться — огонь откликается на первый же проблеск мысли. В воздухе возникает не просто птица — настоящий феникс, каждое перо которого сверкает всеми оттенками пламени. Он расправляет крылья, и от их взмаха в воздухе расходятся волны жара.
— Невероятно, — шепчет Каэль. — Удивительный контроль.
Феникс делает круг над садом и растворяется в воздухе. Меня потряхивает от переизбытка энергии. Каждый нерв звенит от напряжения.
— Как ощущения? — спрашивает Каэль, внимательно наблюдая за мной.
Я с трудом подбираю слова:
— Кажется, словно огонь и снаружи, и внутри меня. И он хочет свободы.
— Именно! — Каэль возбуждённо подаётся вперёд. — Кристалл не просто усиливает магию — он создаёт прямую связь между магом и стихией. Никаких барьеров, никаких ограничений.
— А это не опасно?
— Конечно, опасно, — он пожимает плечами. — Любой эксперимент с магией опасен. Но разве не в этом его прелесть?
В его словах что-то есть. Я вспоминаю тренировки с Корвином — тщательно контролируемые, расписанные по минутам. Он был жесток, но никогда не подвергал меня опасности, которую не мог бы обуздать. И всё равно неприятности случались.
Каэль совсем другой. Для него магия — не инструмент, это сама его жизнь. И, похоже, его совершенно не заботит риск.