А потом она целует меня, и это совсем не похоже на поцелуи Лианы. В них нет той размеренной чувственности — только чистая, необузданная страсть. Её губы обжигают, как пламя, и я отвечаю с той же яростью.
Растворяюсь в волне жара, захлёстывающей меня. Впервые в жизни я не пытаюсь контролировать свою магию — просто выпускаю её на волю, и она сливается с магией Миры.
Не помню, как мы оказываемся в её комнате в гостевом крыле особняка. Одежда исчезает, словно сгорая от жара наших тел. Это совсем не похоже на занятия любовью с Лианой — мы сплетаемся как языки пламени, и каждое прикосновение оставляет огненные следы на коже.
Её рука тянется к защитному амулету на моей шее, я пытаюсь остановить её:
— Он нужен...
— Нет, — шепчет она. — Не нужен. Ты же чувствуешь, что Огонь принимает тебя?
И я действительно это чувствую. Магия Лета больше не давит на меня, она словно признала во мне своего. Я не сопротивляюсь, и Мира снимает с меня амулет.
И это моя ошибка.
Поначалу всё кажется прекрасным. Без амулета ощущения становятся острее, ярче. Огонь внутри меня разгорается всё сильнее с каждым прикосновением Миры. Её руки скользят по моей коже, оставляя огненные следы, поцелуи обжигают губы. Воздух в комнате раскалён, и мне кажется, что я вижу, как пламя танцует вокруг нас.
А потом что-то идёт не так.
Глубоко внутри зарождается лёгкое беспокойство, словно холодное течение в огненной реке. Я пытаюсь игнорировать это ощущение, растворяясь в ласках Миры, но оно становится всё сильнее.
Магия Зимы, моя родная стихия, просыпается. Она поднимается изнутри ледяной волной, пытаясь защититься от чужеродного жара. А магия Огня, разбуженная страстью и подпитываемая силой Миры, не желает уступать.
Внезапно меня скручивает судорогой. Две стихии сражаются внутри меня, разрывая на части. Лёд и пламя — больше не танец, теперь это битва.
— Алекс? — голос Миры доносится словно издалека. — Что с тобой?
Я не могу ответить. Горло сжимает невидимая рука, дыхание превращается в хрип. В глазах темнеет, кожа горит, будто по венам течёт расплавленный металл. А глубоко внутри всё обращается в лёд.
Краем сознания замечаю, как Мира в панике надевает мне на шею амулет, но уже слишком поздно — конфликт стихий внутри меня достиг апогея. Она бежит к двери, зовя на помощь. Слышу торопливые шаги, чувствую прикосновение чьих-то рук.
— Держите его! — доносится до меня голос Каэля. — Нужно стабилизировать его состояние!
Сквозь туман боли чувствую, как по телу проходит волна жара, но теперь другая — словно защитный купол, отгораживающий меня от внешней магии. Последнее, что я слышу перед тем, как окончательно потерять сознание, — как Каэль произносит заклинание — видимо, очень сложное, раз он его проговаривает.
Прихожу в себя уже в карете. Каэль сидит рядом, его лицо осунулось и постарело.
— Возвращаемся в Хиемалис, — говорит он, заметив, что я очнулся. — Родная стихия поможет тебе.
Пытаюсь сесть, но тело не слушается. Каждое движение отдаётся болью, словно все мышцы разом свело судорогой.
— Что с Мирой? — спрашиваю я, хотя каждое слово даётся с трудом.
— Она в порядке, — Каэль отводит взгляд. — Напугана, конечно. Чувствует себя виноватой.
Путь домой помню смутно — жар и озноб сменяют друг друга, я то и дело теряю сознание. Только когда карета пересекает границу с Хиемалисом, становится легче. Зима окутывает меня, словно целебный бальзам, и у меня наконец-то получается вдохнуть полной грудью.
Глава 7. Игры власти
Корвин встречает нас у крыльца. Его лицо непроницаемо, но я достаточно хорошо его знаю, чтобы заметить тщательно скрываемое беспокойство. Неужели и правда волновался? Нет, скорее переживал за свой "ценный образец".
— Что произошло? — спрашивает он, когда Каэль помогает мне выбраться из кареты.
— Конфликт стихий, — отвечает Каэль. — Магия Огня попыталась взять верх над Зимой. К счастью, мы успели вовремя.
Корвин хмурится:
— Но как? Я думал, его природная предрасположенность ко всем стихиям...
— Видимо, не всё так просто, — Каэль качает головой. — Похоже, долгое пребывание в поле одной стихии делает её доминирующей. А резкая смена магического окружения может спровоцировать конфликт.
Я слушаю их разговор, прислонившись к колонне. Интересно, они вообще помнят о моём присутствии? Впрочем, так даже лучше — пусть говорят, а я послушаю.
— Значит, нужно работать над защитой, — Корвин достаёт свой неизменный блокнот. — Я упустил этот момент. Думал, его способность управлять всеми стихиями автоматически даёт иммунитет...