Я киваю. Хотя я понял нечто большее — дело не в защите от внешней магии, а в балансе внутренней. Может, я и самонадеян, но практически не сомневаюсь, что никакой дополнительный барьер мне теперь вообще не нужен — мои стихии всё сделают сами.
В этом Корвин оказался прав, но ему об этом знать необязательно. Пусть учит меня по-своему — это тоже полезно.
— Начнём с простого. Смотри внимательно, — его тело покрывается плетением, создающим барьер на основе магии Зимы, а затем Корвин активирует один из артефактов, и вокруг него возникает кольцо магического огня. Конечно, защита работает. — Теперь попробуй ты.
Он берёт другой артефакт, огненное кольцо охватывает меня и начинает сжиматься. Послушно создаю барьер — такой же, как у Корвина. Он одобрительно кивает, и мы переходим к другим стихиям.
Дни складываются в недели. Корвин методично отрабатывает со мной различные виды защиты — от жара и холода, от магии жизни и смерти. Я старательно следую его указаниям, но параллельно экспериментирую сам.
По ночам, когда все спят, я практикую свой собственный подход к магии. Учусь чувствовать стихии не как отдельные силы, а как части единого целого. И с каждым днём они становятся всё послушнее.
***
Через неделю мы с Рейнаром завтракаем перед тренировкой — он, по его словам, собирается учить меня чему-то "серьёзному". На кухне появляется Корвин, он выглядит непривычно взволнованным:
— Нас собирается посетить магистр Северин. Он хочет лично увидеть результаты.
— Северин? — переспрашивает Рейнар, в его голосе проскальзывает беспокойство. — Сам глава Совета?
— Именно. Так что всё должно быть идеально. Никаких сбоев, никаких неожиданностей, — Корвин многозначительно смотрит на меня. Ну, я точно не собираюсь устраивать неожиданности. Пока не собираюсь.
Тренировка с Рейнаром отменяется, и я под присмотром Корвина до самого вечера отрабатываю варианты демонстрации своих возможностей в наиболее выгодном свете. Совершенно бесполезное занятие, но что поделать.
Уже следующим утром во двор въезжает роскошный экипаж, запряжённый четвёркой белоснежных лошадей, упряжь украшена серебром и защитными кристаллами, которые тускло мерцают в свете зимнего солнца.
Магистр Северин оказывается высоким худощавым мужчиной неопределённого возраста. Его длинные седые волосы собраны в сложную причёску, одежда богато украшена вышивкой, но главное, что привлекает внимание — кольца. На каждом пальце по кольцу, и в каждом — чудесный кристалл. В некоторых из них я узнаю работу Каэля.
Корвин встречает его с подобострастием, которого я раньше за ним не замечал. Даже его обычная надменность куда-то исчезает.
— Так это и есть твой уникальный ученик? — Северин окидывает меня оценивающим взглядом. У него холодные глаза, очень светлые, почти белые.
— Да, магистр, — Корвин чуть склоняет голову. — Не желаете позавтракать? А потом Алекс сможет продемонстрировать вам свои способности.
Северин надменно кивает, и они с Корвином отправляются в столовую. Проходя мимо меня, Корвин велит сразу же отправляться в зал для тренировок и ждать там. Рейнар составляет мне компанию.
Часа через полтора появляются магистр и Корвин. Северин усаживается в кресло, в котором обычно восседает мой учитель, а тот почтительно остаётся стоять рядом с ним. Магистр делает неопределённый знак рукой в мою сторону. Корвин коротко кивает, и я начинаю "выступление".
Для начала создаю в воздухе ледяную скульптуру. Я даже сам горжусь тем, что получается — позволяю магии самой выбрать образ, и изо льда формируется фигура танцующей девушки, настолько детальная, что видны складки на её платье.
— Впечатляет, — равнодушно произносит Северин, но я всё-таки замечаю в его голосе нотки предвкушения. — Однако я слышал, что ты владеешь не только магией Зимы.
Протягиваю руку к ледяной фигуре, призывая магию Огня. Пламя откликается мягко, послушно. Его языки оплетают ледяную статую, но не растапливают её. Вместо этого они словно становятся частью скульптуры — теперь кажется, что девушка танцует в огненном платье. Добавляю немного магии Весны, и у её ног распускаются ледяные цветы с пламенеющими лепестками. А потом касаюсь всего этого магией Осени — и фигура начинает медленно осыпаться, превращаясь в искрящийся в воздухе снегопад, в котором смешались иней и искры.