— Но разве Единство лучше? — я вспоминаю подслушанные разговоры. — Они тоже хотят власти.
— Да. Но они хотя бы хотят изменений. Видишь ли, среди правящих семей уже несколько поколений не рождались по-настоящему сильные маги. Но они удерживают власть, скупая одарённых детей у бедных.
— Скупая?
— Или просто забирая, — лицо Рейнара мрачнеет. — У бедняков нет выбора. Либо отдать ребёнка "благородной" семье за гроши, либо...
— И что, Единство хочет это прекратить?
— Они хотят вернуть власть тем, кому она принадлежит по праву — сильным магам. Например, Северин — один из сильнейших из ныне живущих, а вынужден подчиняться этому бездарю Зенину, потому что всё, чем он пользуется, принадлежит нашему никчемному правителю. Включая кристалл Хаоса, достаточно мощный, чтобы рядом с ним маг уровня Северина мог пережить ночь Хаоса, — Рейнар пожимает плечами. — Да, методы Единства могут быть... не лучшими. Но система, которую они пытаются сломать, ужасна.
Я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Конечно, Корвин — чудовище, но и те, против кого он борется, ничем не лучше.
— А при чём тут кристаллы Хаоса? — спрашиваю я, хотя ответ уже знаю.
— Это ключ ко всему, — Рейнар понижает голос. — Кто контролирует кристаллы, тот контролирует магов. Правящие семьи поколениями удерживали монополию на их добычу. Единство хочет это изменить.
— И я должен им в этом помочь?
— Ты — их главная надежда. Универсальный маг, способный глубоко проникать в Искажённые земли. Способный отыскать такие кристаллы, которые избавят магистров от унизительной зависимости. А остальное они сделают сами.
Оставшись один, я долго сижу в тренировочном зале, обдумывая услышанное. Место сумбурной картины мира в моей голове занимает новая — более сложная, более пугающая. И более правдивая.
В конце концов, Рейнар прав — мир действительно нуждается в переменах.
Глава 8. Сила исцеления
На этот раз путешествие в другой регион начинается с безопасности. Корвин суетится вокруг, то и дело поглядывая на меня, словно я могу рассыпаться от случайного порыва ветра. В его глазах читается беспокойство, о своём "ценном образце", конечно. За ним, скрестив руки на груди, сурово наблюдает Рейнар.
— Защитный амулет при тебе? — в третий раз спрашивает Корвин.
— Да, — терпеливо отвечаю я, демонстрируя медальон на шее. Его создал Каэль специально для моей поездки в Верналию. В сердце медальона вместо огненного опала — изумруд, пульсирующий мягким зелёным светом.
— Не снимай его ни при каких обстоятельствах, — Корвин поджимает губы. — После случая в Эстивале я не могу рисковать. И помни про собственную защиту.
Киваю. Скорее бы отправиться, наставления уже порядком надоели.
Рейнар бросает на меня короткий взгляд. Он тоже едет со мной — "для подстраховки", как выразился Корвин. Он явно не хочет оставлять меня без присмотра.
Няня стоит чуть поодаль, не смея приблизиться к карете под пристальным взглядом Корвина. Но я замечаю, как её руки нервно теребят передник. Подхожу к ней, обнимаю, шепчу на ухо:
— Я вернусь. И однажды мы все отсюда уедем.
Она вздрагивает, но затем крепче прижимает меня к себе. Знаю, что она не верит, для неё я всё тот же малыш, которому нужна забота. Но я сдержу обещание.
Отец... Он всё ещё в подвале особняка. Я уже очень давно не видел его, но Корвин заверил, что с ним "всё в порядке". Что бы это ни значило.
Наконец, карета трогается. Последнее, что я вижу перед тем, как ворота особняка скрываются за поворотом, — силуэт Корвина.
По мере приближения к границе Верналии, хотя нас по прежнему окружает бесконечное царство льда и снега, я ощущаю, как холод внутри меня отступает, а на его место приходит что-то новое — лёгкое, воздушное. Понимаю, что это мне только кажется, но всё равно приятно.
Рейнар сидит напротив, задумчиво глядя в окно.
— В первый раз едешь в Верналию? — спрашиваю я.
Он качает головой:
— Нет. Бывал несколько раз по делам Единства.
— Какая она? Верналия?
— Красивая, — его суровое лицо на миг смягчается. — Очень красивая. И живая. Всё там растёт, цветёт, движется. После Хиемалиса покажется, что мир сошёл с ума — столько красок, звуков, запахов...
— Как в Эстивале?
— Нет, — он усмехается. — В Эстивале всё такое обжигающее... А здесь — мягкое. Весеннее, одним словом.
Пересечение границы на этот раз проходит легче. Защитный амулет нагревается, но не обжигает. Внутри меня что-то перестраивается, но не борется, как это было в Эстивале. Магия Весны не пытается вытеснить Зиму — они словно раскланиваются, приветствуя друг друга, как старые знакомые.