Лира поднимает на меня задумчивый взгляд.
— Знаешь, ты не такой, как я ожидала.
— А что ты ожидала?
— Высокомерия, наверное. Как у многих одарённых. Особенно тех, кого Единство ценит.
— Разве Единство ценит не всех магов? — осторожно спрашиваю я.
Лира усмехается:
— Конечно, нет. Только тех, кто им полезен. Остальные — расходный материал.
— Ты не боишься так говорить? Эрика ведь член Единства.
— Эрика далеко, — она пожимает плечами. — И потом, я знаю, что ты не побежишь докладывать. Ты не похож на доносчика.
Я киваю, решая рискнуть:
— И как же быть тем магам, которых Единство не ценит?
Лира медлит, словно решая, стоит ли продолжать разговор. Затем наклоняется ближе:
— Есть другие пути, знаешь ли. Не все подчиняются Единству или правящим семьям.
— Разбойники? — спрашиваю я, вспомнив рассказы Рейнара.
— Не только, — Лира качает головой. — Есть ещё вольные добытчики.
— Кто?
— Люди, которые добывают кристаллы Хаоса и продают их на чёрном рынке, — она понижает голос. — Они все очень рискуют, конечно. Искажённые земли — опасное место. А ещё они вне закона — власти охотятся за ними, ведь они нарушают их монополию, пусть и могут добывать лишь слабые кристаллы. А Единство... Единство преследует их ещё активней.
Я слушаю, затаив дыхание. Это именно то, что мне нужно знать.
— И как они выживают, если все против них?
— У них свои секреты, — пожимает плечами девушка. — И на кристаллы высокий спрос.
— И где они ведут торговлю?
Лира смотрит на меня с подозрением:
— Зачем тебе это?
— Просто интересно, — пожимаю плечами. — Я почти ничего не знаю о мире за пределами особняка учителя.
Она колеблется, потом решается:
— В Перекрёстке есть такие места. Таверна "Приют", например. Если поспрашивать там, тебя могут свести с продавцом. Всё не так просто, конечно. У вольных свои способы распознавать шпионов.
— И тебе это известно, потому что... — я оставляю фразу незаконченной.
Лира вздыхает и отводит глаза. Она некоторое время молчит, а потом решается:
— Моя сестра... дву-маг, как и ты — Зима и Весна. Родители прятали её, сколько могли. Но не бывает же так, чтобы никто ничего не заметил... Соседи донесли, и в деревню приехали эмиссары. Сестру забрали. Через некоторое время ей удалось бежать — кто-то из вольных помог. Иногда она присылает весточку.
— И Эрика об этом знает?
— Нет, конечно, — Лира качает головой. — И не должна узнать. Она ненавидит вольных добытчиков. Говорит, они подрывают работу Единства, мешают их планам.
Я молчу, обдумывая услышанное. В этом мире есть третья сила — не Единство, не правящие семьи, а люди, просто желающие свободы.
— Кстати, — Лира наклоняется ближе, её дыхание обжигает мою щёку, — вольные добытчики продают не только кристаллы Хаоса. У них и довольно сильные магические артефакты попадаются. Не знаю точно, откуда они их берут...
У меня в голове зарождается план. Если я найду способ связаться с вольными, они могут помочь мне освободить отца. Я найду, чем их заинтересовать — в доме у Корвина полно отличных вещиц, не говоря уже об огромном кристалле Хаоса.
Наш разговор прерывает шорох в кустах. Лира вскакивает, я тоже напрягаюсь. Но это всего лишь ночной зверёк — что-то вроде лисицы, только с голубоватым мехом.
— Ночной прыгун, — с облегчением выдыхает Лира. — Они водятся только в Верналии. Говорят, приносят удачу тем, кто их увидит.
Зверёк некоторое время с любопытством изучает нас, а затем исчезает в кустах.
— Уже поздно, — замечает Лира. — Нам лучше вернуться, пока Рейнар не обнаружил твоё отсутствие.
На обратном пути она берёт меня за руку. Её пальцы тёплые, живые. Я чувствую, как магия Весны пульсирует под её кожей — довольно слабая, но чистая.
— Спасибо за мотылька, — говорит она, когда мы подходим к дереву под моим окном. — И за разговор. Ты не такой, как другие из Единства.
— Я и не из Единства, — отвечаю я. — Я просто учусь у них.
Лира улыбается, приподнимается на цыпочки и целует меня в щёку.
— Доброй ночи, Алекс из Хиемалиса. Увидимся завтра.
***
На следующий день Эрика приглашает меня на особое занятие. Она ведёт меня не в сад, как обычно, а в маленькую комнатку в глубине дома. Здесь стоит только кушетка, на которой лежит бледный мальчик лет десяти.
— Это Тим, — представляет его Эрика. — Он болен. Магическое истощение, очень редкая болезнь.
Мальчик слабо улыбается мне. Его кожа почти прозрачная, под глазами тёмные круги.
— Сегодня мы попробуем настоящее целительство, — говорит Эрика. — Не просто заживление ран, а исцеление болезни.