— А если Эрика пошлёт погоню?
— Не пошлёт, — уверенно отвечает Рейнар. — Ей невыгодно привлекать внимание к случившемуся. Её эксперименты сомнительны даже по меркам Единства.
***
Мы с Рейнаром останавливаемся на ночь в небольшой гостинице на пути в Хиемалис. Там я наконец могу отдохнуть и осмыслить всё, что узнал в Верналии.
Эрика и её эксперименты, Лира и её предупреждения, вольные добытчики и чёрный рынок кристаллов Хаоса... Всё это складывается в сложную, но интересную картину. Картину мира, в котором я, возможно, смогу найти больше союзников, чем я думал.
На следующий день мы пересекаем границу. Знакомый холод Хиемалиса обволакивает меня, и внутри магия Зимы откликается с радостью, а другие стихии сплетаются с нею в единое целое.
В особняке нас встречает Корвин. Он бледен и явно встревожен.
— Что произошло? — требует он объяснений, едва мы переступаем порог. — Эрика прислала сообщение о каком-то инциденте.
— Её эксперимент вышел из-под контроля, — отвечает Рейнар прежде, чем я успеваю открыть рот. — Она пыталась использовать Алекса в качестве источника магии для своего накопителя. Без разрешения, разумеется.
Лицо Корвина каменеет.
— Это правда? — спрашивает он, обращаясь ко мне.
— Да, — я спокойно встречаю его взгляд. — Она сказала, что хочет показать мне особый эксперимент. А на самом деле активировала механизм, который начал вытягивать из меня магию.
Корвин сжимает кулаки:
— Глупая женщина. Рисковать тобой ради своих прихотей... — он поворачивается к Рейнару. — Хорошо, что ты был там.
— Вообще-то, меня там не было, — честно признаётся Рейнар. — Я пришёл, когда уже всё случилось.
— Тогда как... — Корвин растерянно смотрит на меня.
— Я справился сам, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но не высокомерно. — Высвободился и сбежал.
В глазах Корвина мелькает что-то странное. Гордость? Опасение? Не могу разобрать.
— Что ж, — наконец говорит он, — это хорошо, что ты в безопасности. Какая же... Хорошо, что в Маркусе я уверен, как в самом себе.
Корвин выглядит искренне расстроенным, но я ему не верю. Как не верю ни одному человеку из Единства, даже Рейнару. Ну разве Эрика могла проводить свои эксперименты так, что об этом никто не знал? Что-то подсказывает, что мне приоткрылась ещё одна, весьма неприглядная сторона бизнеса Единства. Только вот я никак не могу понять, зачем это Корвину.
Глава 9. Путь тлена
Осень Аутумнии похожа на умирающую красавицу — невероятно прекрасная и бесконечно печальная. Листья всех оттенков золота и багрянца кружатся в воздухе, наполняя его тихим шелестом. Низкое небо, затянутое серой пеленой облаков, давит на плечи. Ветер пробирает до костей, хотя настоящего холода я не ощущаю — только пронизывающая сырость, от которой невозможно укрыться.
— Непривычно, да? — спрашивает Рейнар, видимо, заметив моё состояние. — Все так реагируют в первый раз. Царство Осени действует на каждого по-своему. Одни впадают в тоску, другие находят умиротворение.
— А ты? — спрашиваю я, наблюдая, как за окном проплывают деревья с золотой листвой, застывшей в вечном осеннем великолепии.
— Я? — он усмехается. — Меня тут клонит в сон. Замечательное место для отдыха, если не задерживаться слишком долго. Со временем оно начинает тяготить.
Киваю, глядя в окно. После случившегося в Верналии я изменился. Стал осторожнее. Научился не доверять даже тем, кто кажется союзником. Мой план побега обретает всё более чёткие очертания, но для его осуществления мне нужно больше знаний. И сил. Надеюсь, магия Осени мне в этом поможет.
— Как ты думаешь, Маркус опасен? — спрашиваю я Рейнара, когда молчание затягивается.
Рейнар долго молчит, обдумывая ответ.
— Маркус не опасен в обычном понимании этого слова, — наконец произносит он. — Он не пытается кидаться огненными шарами или превращать людей в ледяные статуи. Но его интересы тоже могут быть проблематичными.
— Ты имеешь в виду его эксперименты с увяданием?
— Не только. Маркус одержим идеей цикличности и завершения. Для него смерть — не конец, а переход. И иногда грань между наблюдением за этим переходом и, скажем так, содействием ему становится слишком тонкой.
Его слова заставляют меня поёжиться. Вспоминаю рассказы Лианы о странных опытах Маркуса, о пропадающих людях, о его коллекции засушенных цветов.
— И Единство это допускает?
— Единство, — Рейнар усмехается, — использует то, что может использовать. Маркус не просто так занимает высокое положение. Его исследования приносят результаты, какими бы методами они ни добывались.