— Смотри внимательно.
Маркус проводит рукой над цветком, и я вижу, как тот начинает меняться. Лепестки медленно блекнут, скручиваются, но не опадают, а словно застывают в этом состоянии. Через минуту перед нами уже не яркий цветок, а удивительная скульптура из высушенных лепестков, сохранившая форму, но изменившая сущность.
— Теперь ты, — Маркус протягивает мне другой цветок. — Почувствуй ритм его жизни, тот момент, когда сок перестаёт течь по стеблю, и работа клеток замедляется. И мягко подтолкни этот процесс.
Я беру цветок, закрываю глаза и пытаюсь почувствовать то, о чём говорит Маркус. Внутри растения пульсирует жизнь — слабая, но ощутимая. Магия Весны внутри меня тянется к ней, желая усилить, поддержать. Но сейчас мне нужно иное. Зову магию Осени, и она отзывается — тяжёлая, густая, как осенний туман. Направляю её в цветок и чувствую, как жизнь в нём начинает медленно засыпать. Наконец он словно застывает на грани между жизнью и смертью.
— Превосходно, — шепчет Маркус, наблюдая за трансформацией. — У тебя природный талант к магии Осени.
Далее Маркус показывает мне различные аспекты магии Осени — от простого ускорения процесса увядания до более сложных манипуляций с материей. Я узнаю, что маги Осени способны не только разрушать, но и консервировать, сохраняя вещи в том состоянии, в котором они находятся.
— Это особенно полезно, когда речь идёт о еде, — говорит Маркус, демонстрируя мне идеально сохранившийся персик, который, по его словам, был сорван три года назад. — Или о телах, — добавляет он с какой-то странной улыбкой.
Весь день мы работаем с растениями. Маркус показывает различные техники контроля над процессом увядания — как замедлить его, как ускорить, как направить в определённое русло. К вечеру я уже могу создавать вполне приличные "скульптуры" из увядших цветов, сохраняя их форму и частично — цвет.
К концу дня я чувствую себя выжатым как лимон. Магия Осени требует особой концентрации, и работа с ней выматывает сильнее, чем с другими стихиями.
***
Следующие дни превращаются в бесконечный марафон тренировок. Маркус — очень терпеливый учитель, он методично объясняет основы магии Осени, показывает различные плетения и приёмы, разбирает мои ошибки.
Мы проводим много времени в его оранжерее, работая с растениями на разных стадиях жизненного цикла. Я учусь управлять процессами увядания — то ускоряя, то замедляя их, а иногда даже обращая вспять.
— Магия Осени тесно связана с магией Весны, — объясняет Маркус. — Они как две стороны одной медали. Весна даёт жизнь, Осень её трансформирует. Но ни одна из них не создаёт и не уничтожает полностью — они лишь изменяют состояние.
На третий день Маркус решает, что я готов к более серьёзным занятиям.
— Сегодня, — говорит он за завтраком, — мы будем работать с животными.
Мы спускаемся в подвал особняка, где обнаруживается целая лаборатория. Вдоль стен стоят клетки с мелкими грызунами, птицами, есть даже несколько лис с необычным мехом.
— Аутумнийские лисы, — поясняет Маркус, заметив мой интерес. — Уникальный вид, встречающийся только здесь. Их мех меняет цвет в зависимости от фазы луны.
Он достаёт из клетки небольшую серую мышь и помещает её на стол, покрытый тёмным бархатом.
— Магия Осени работает не только с растениями, — говорит он. — Все живые организмы подчиняются одним и тем же законам цикла. Рождение, расцвет, увядание, смерть. И возрождение в новой форме.
Маркус проводит рукой над мышью, и я вижу, как животное начинает стареть на глазах — шерсть тускнеет, движения становятся медленнее. Через несколько мгновений мышь уже еле передвигается.
— А теперь попробуй вернуть её в прежнее состояние, — предлагает Маркус. — Используя магию Весны.
Я осторожно касаюсь постаревшей мыши, призывая зелёную силу Весны. Она откликается легко, привычно. Мышь начинает преображаться — шерсть снова становится блестящей, движения — более энергичными. Вскоре она уже бегает по столу как ни в чём не бывало.
— Превосходно! — восклицает Маркус. — Теперь попробуй сам ускорить её старение. Только осторожно — это требует тонкого контроля.
Я сосредотачиваюсь, призывая магию Осени. Направляю её на мышь, представляя, как время для неё ускоряется, как дни сменяют друг друга в стремительном темпе. Магия откликается, и мышь начинает стареть — медленнее, чем под воздействием Маркуса, но вполне заметно.
— Хорошо, — кивает Маркус. — Для первого раза очень хорошо. Теперь останови процесс.
Я прерываю поток магии, и старение мыши замедляется, а потом останавливается. Животное выглядит изрядно постаревшим, но всё ещё относительно здоровым.