"Эксперимент №19 завершён неудачно. Ребёнок родился с сильными физическими дефектами, хотя магическая структура сформировалась частично успешно — наблюдаются зачатки магии Зимы и Весны. Но ребёнок нежизнеспособен. Субъект Т. скончалась".
И так страница за страницей, эксперимент за экспериментом. Двадцать три неудачи.
А потом я нахожу запись, от которой кровь стынет в жилах. Судя по дате дневника — это история моего собственного рождения.
"Эксперимент №24. Субъект А., 22 года. Начало воздействия на 8 неделе беременности. Последовательное введение магии всех четырёх стихий с использованием модифицированного кристалла Хаоса как стабилизатора".
"16 недель. Плод демонстрирует исключительную стабильность. Все четыре магических слоя формируются равномерно".
"24 недели. Продолжается стабильное развитие. Субъект А. проявляет тревожность и беспокойство. Увеличиваю дозу седативных препаратов".
"28 недель. Первые признаки нестабильности. Магия Лета конфликтует с магией Зимы. Усиливаю стабилизирующее воздействие".
"32 недели. Кризис преодолён. Стабильность восстановлена. Субъект А. жалуется на боли и кошмары. Игнорирую — это нормальная реакция на присутствие разнонаправленных магических потоков".
"36 недель. Плод полностью сформирован. Магическая структура уникальна — все четыре стихии присутствуют в равной степени. Подготовка к родам".
"Роды прошли с осложнениями. Субъект А. погибла от кровотечения. Ребёнок выжил, полностью здоров. Магическая структура стабильна".
А дальше записи о моём раннем детстве. О тестах, которые проводил Корвин. О первых проявлениях магии во мне. О тщательном плане моего обучения.
Я откладываю дневник, чувствуя, как внутри поднимается волна холодной ярости. Моя мать умерла, рожая меня. Умерла из-за экспериментов Корвина. А отец теперь заперт в подвале, и Корвин использует его как рычаг давления на меня.
Но я заставляю себя успокоиться. Нет. Не сейчас. Я не могу позволить гневу ослепить меня. Я должен действовать расчётливо. Корвин сам учил меня, что эмоции — плохой советчик.
Убираю тетради обратно в ящик, тщательно располагая их точно так, как они лежали раньше. Затем проверяю, не оставил ли следов своего присутствия, и тихо выхожу из кабинета, восстанавливая магическую защиту.
Внутри меня бушует буря эмоций, но внешне я спокоен. Я научился этому за годы жизни с Корвином — скрывать свои истинные чувства, контролировать даже малейшие проявления эмоций. Это умение никогда не было мне так необходимо, как сейчас.
Теперь я знаю правду о своём происхождении, и эта правда меняет всё. Не только моё отношение к Корвину — оно и так совсем не было тёплым — но и мои планы на будущее. Впервые в жизни я чувствую, что должен не просто освободиться от власти Корвина, но и понять, кто я на самом деле. Не его создание, не его оружие, а человек со своей собственной судьбой.
Глава 10. Подготовка
Из поездки Корвин возвращается непривычно оживлённым, и это заставляет меня напрячься.
— У меня отличные новости, — объявляет он за ужином. Няня, накрывающая на стол, бросает в мою сторону обеспокоенный взгляд. "Отличные новости" в этом доме слишком часто означают нечто совсем иное.
— Какие? — равнодушно спрашиваю я, поднимая глаза от тарелки.
— У тебя будет отличная напарница. Мне удалось убедить Северина изменить решение, и он согласился с моим выбором, — Корвин отрезает кусок мяса, отправляет в рот, смакуя момент. — Нам удалось заполучить Аврору, из школы Северных ветров.
Не вижу ничего отличного в этой новости, но и ничего страшного тоже, хотя я бы предпочёл напарника-мужчину. Мысленно отмечаю, что эта Аврора, судя по имени, должна быть из Хиемалиса, как и я.
— Не понимаю, зачем вообще мне напарница?
Корвин делает глоток вина.
— Ты уже превосходно владеешь всеми стихиями. Да, ты абсолютно готов как маг, — говорит он. — Но даже для тебя Искажённые земли могут представлять опасность. Поэтому экспедиции должны быть максимально безопасными, без излишнего риска. С напарником несомненно будет надёжнее.
— А эта... Аврора. Почему именно она?
Корвин довольно улыбается:
— Аврора — дву-маг. Зима и Весна, и Зима главенствует. Это очень удачно, для тебя ведь Зима тоже родная. И у неё довольно высокая устойчивость к магии Хаоса. Не такая, как у тебя, разумеется, но нашим артефакторам удалось создать амулет, который может значительно повысить её сопротивляемость.
— Когда мы встретимся? — спрашиваю я, пытаясь скрыть нетерпение.
— Завтра, — Корвин промакивает губы салфеткой. — Она уже в пути.