— Алекс! — бросается ко мне Эрика. — Наконец-то!
В комнату входит няня с подносом и пресекает попытки магов меня поизучать. Под её взглядом даже Корвин отступает. Я или чего-то не знаю, или это всё-таки не реально.
Но постепенно обстановка возвращается к нормальности: няня отпаивает меня бульоном и травяными настоями, Корвин читает нравоучения, остальные ему поддакивают. Однако меня интересует лишь одно: что с Авророй?
Похоже, меня одного интересует. Потому что Корвин лишь бросает "поправится, но не скоро" и тут же возвращается к расспросам об экспедиции. Да и в этом плане его совершенно не волнует, что Ксавьер с Летицией мертвы. А ведь они были очень полезными дву-магами. Что же творится по отношению к обычным магам? Я-то думал, что рассказы Авроры о "расходном материале" преувеличены.
Я в очередной рассказываю о трагедии в Искажённых землях, когда замечаю в дверном проёме Рейнара. В одной из развлекательных книг, которую я прочитал в Эстивале, мне встретилось выражение "почернел от горя", и вот теперь я понял, что это такое. На сильно похудевшем, тёмном лице тренера лихорадочно горят глаза, которые вряд ли замечают происходящее вокруг. Он там, рядом со мной сражается с тварями, чтобы спасти любимую. Я представляю это так ясно, что даже не по себе становится.
Из видения меня выдёргивает голос Корвина:
— Не могу сказать, что хоть что-то прояснилось. На моей памяти подобное случилось впервые. Мы ещё вернёмся к этому, но после ночи Хаоса.
Каэль и Эрика собираются отбыть к себе, а Маркус решает задержаться. Похоже, он всё ещё не верит, что на меня ночи Хаоса не действуют, и хочет лично в этом убедиться. Тем более очередная весёлая ночка ожидается уже очень скоро.
Оказывается, я пробыл без сознания больше недели. Об этом мне рассказывает Эрика, а я краем глаза наблюдаю, как кривится лицо Корвина. Он совершил ошибку, не отправив меня сразу к целителям и понадеявшись, что моя собственная магия Весны справится с попавшим в меня ядом. Хотя я и сам так думал.
Когда вызвали Эрику, я уже был в коме, и ей не удалось привести меня в чувство самостоятельно. Тогда послали за Маркусом. Он был очень удивлён, обнаружив неизвестный ему яд, который буквально пожирал магию. В итоге вызвали Каэля с накопителями и накачивали меня стихиями, пока Маркус с Эрикой боролись с повреждениями в моём теле.
Пока слушаю, не могу избавиться от образов в голове. И они точно не от Бублика. Похоже, яд Тьмы повлиял на меня сильней, чем думают почтенные маги. С повреждениями тела они справились, а как насчёт разума? Но об этом я предпочитаю пока промолчать, Корвин и так на меня странно смотрит.
В ожидании ночи Хаоса мне велено отдыхать. Физически чувствую я себя вполне нормально, хотя душу будто вывернули наизнанку. Но моим планам это не помешает, даже наоборот. Корвин после ночи Хаоса всегда уезжает на несколько дней по делам Единства. Чем именно он занимается, понятия не имею, но это и не важно. Я просто собираюсь воспользоваться его отсутствием, чтобы наконец освободить отца, состояние которого мне совсем не нравится. Картинки, которые передаёт мне Бублик, больно ранят душу: сильный мужчина, каким я впервые увидел отца в Хиемалисе, превратился в дряхлую тень. Он практически не встаёт с кровати и, боюсь, в подвале долго не протянет.
Мы с Бубликом трудимся дни и ночи напролёт: он показывает мне плетения вокруг камеры отца, и я стараюсь воспроизвести их в точности, узел за узлом. Владение магией Зимы Корвином впечатляет, до его уровня мне ещё очень далеко. Было бы далеко, если бы я учился принятым у нас образом. Но мой подход к магии отличается, а потому вряд ли найдётся плетение, которое я не смог бы повторить. На самом деле, моя задача состоит в другом — разрушить плетение так, чтобы оно не сработало. Но грубая сила тут не подойдёт, а вот просто распустить расставленные Корвином "сети" — другое дело. Для этого нужно не так и много — знать последовательность узлов в защите.
И наконец успех! Ощущаю себя немного пауком, "пробегая" по плетению и уничтожая один узел за другим — с последним из них и всё заклинание развеивается морозной дымкой. Что ж, я готов, остаётся дождаться ночи Хаоса.
С самого утра в особняке мрачно. Даже без возмущений в магическом поле понятно, что наступает ночь Хаоса, — такого оттенка небо бывает только в её преддверии. Вообще "ночь" в данном случае — понятие весьма относительное, просто самая сильная волна обычно накрывает нас около полуночи. Однако начинается всё гораздо раньше, потому Корвин с Маркусом спускаются в подвал, захватив с собой кристалл, сразу после обеда. Рейнар, как и в предыдущие дни, истязает себя тренировками, видимо, в надежде облегчить душевные страдания. Няня перемещается между кухней и подвалом, подкармливая страдальцев-магов свежей выпечкой. А я пытаюсь справиться с нарастающей внутри меня тревогой.