Наше продвижение постепенно замедляется. Бублик всё чаще останавливается и очевидно беспокоится. А потом и сам я начинаю ощущать приближение тварей. Хотя на самом деле в этот раз совершенно не испытываю страха. Скорее, тревога возникает по привычке. Рядом со мной нет никого, кто мог бы пострадать, пока Хаос расправляется с мраком по-своему. Почувствовав моё настроение, Бублик успокаивается и ведёт меня дальше.
Однако через некоторое время нас ожидает сюрприз: на границе видимости возникает странное существо. Правда, первая мысль — о каким-то образом прорвавшейся к нам твари — быстро исчезает. Искажённый зверь, немного напоминающий медведя, не проявляет агрессии, да и Бублик спокоен. Существо ведёт себя так, будто приглашает нас за собой.
Концентрация фиолетовых нитей вокруг растёт, и постепенно становится понятно, что все они сходятся к какому-то, невидимому пока, центру. И это действительно так — "медведь" приводит нас к довольно большому поселению. Оно сильно отличается от всего, что я видел раньше: ряды расположенных как по линейке шатров лучами расходятся от площадки, в центре которой располагается непонятное сооружение — четыре вырезанные из дерева массивные фигуры, плотно оплетённые нитями Хаоса, составленные друг на друга и повёрнутые в разные стороны. Рядом с ним на подобии стула сидит нечто, отдалённо напоминающее женщину. Наш проводник усаживается перед ней. Поглаживая деформированной рукой его голову, женщина что-то шепчет, и существо довольно урчит.
— Здравствуй, Алекс, — поднимается она мне навстречу. Двигается женщина с большим трудом — одна нога значительно короче другой, спина скручена так, что голова не поворачивается прямо. Да и сама голова, непропорционально маленькая, со свёрнутым на бок носом и глазницами нечеловеческой формы, больше напоминает рисунок ребёнка. Но вот внимательный, проникающий в душу взгляд я ни с чем не спутаю.
— Видящая!
Скрипучий смех режет ухо, а лицо женщины вдруг преображается и становится практически нормальным.
— Идём в мой шатёр, там будет удобней разговаривать.
Полсотни шагов от идола-хранителя, как его назвала Видящая, даются мне нелегко. Даже в уютном сумраке скромно обставленного шатра я не сразу прихожу в себя. Поприветствовать меня вышли многие жители поселения, и стоило больших усилий не вздрагивать каждый раз, когда очередной искажённый делал шаг в мою сторону. Если бы не встреча с Видящей в её духовной форме во сне, я бы ни за что не поверил, что это люди.
— Понимаю твою растерянность, Алекс. Усаживайся вот сюда, сейчас станет легче.
Видящая наливает в деревянную пиалу травяной отвар, тут же напоминающий мне о няне. Не будь я уверен, что это невозможно, сказал бы, что его точно делала моя старушка.
— Что-то не так? — спрашивает Видящая, заметив моё удивление.
Скрывать что-то, особенно такие мелочи, смысла нет, потому рассказываю о нахлынувшем воспоминании. Однако моя собеседница воспринимает всё очень серьёзно. Она долго расспрашивает о няне, периодически хмурится, качая головой.
— Алекс, дело в том, что растения для этого отвара растут только в Искажённых землях и далеко не везде, — наконец шепчет Видящая.
А я вообще перестаю что-либо понимать.
— Но как вы можете об этом знать, если никогда не бывали в других регионах?
— Этого и не нужно. Это изменённые травы, они могут расти только тут, в поле Хаоса. Я знаю, как выглядят их исходные формы из вашего мира. Вижу, у тебя много вопросов. Постараюсь ответить на все, насколько смогу. Насколько знаю. Но сначала выпей отвар.
Как напиток связан с ответами, не понимаю, но от него мне всегда становится лучше, так что послушно делаю пару глотков.
— Пожалуй, начну я не с трав, — говорит Видящая. — Ты уже понял, что все мы здесь — искажённые. Конечно, так было не всегда. Сразу после Раскола люди в этих землях ничем не отличались от жителей других регионов. К сожалению, из-за самой неупорядоченной природы хаотической магии всё живое в Искажённых землях постепенно менялось, в том числе люди. Правда, из-за искажений времени живём мы значительно дольше, чем в ваших регионах, которые у нас называют землями Порядка. Например, мне почти пятьсот сезонов. Сразу после Раскола людей в Искажённых землях было значительно больше — тысячи. Теперь же осталось не более сотни, и все они сейчас находятся тут, в этом поселении. Дети давно не рождаются, и вскоре людей в Искажённых землях не останется.
От последней фразы у меня начинает щемить сердце.
— Но почему люди не покинули Искажённые земли сразу после Раскола?
— На самом деле, пытались, — пожимает плечами Видящая. — Но в итоге всем пришлось вернуться обратно. Здесь выжили те, у кого была природная склонность к магии Хаоса. И на землях Порядка мы испытываем то же самое, что и ваши маги в Искажённых землях.
— Я не понимаю… Почему о том, что тут есть люди, никто у нас и не знает?