– А как насчет моего убийцы? Кто он? Человек? Или нет?
Ведь в моем сне я знала наверняка, что он ждал меня целую тысячу лет. Кто мог жить настолько долго? Ни один человек на такое не способен.
Элисон выдохнула. Она множество раз думала на этот счет. Ведь тут действительно было о чем подумать и огромное пространство, где разбежаться мыслям.
– На самом деле, я не знаю. С одной стороны, я бы хотела верить в то, что он – нечто сверхъестественное, и тогда я бы оказалась права, утверждая, что жанр фэнтези реальнее, чем все думают. Но, с другой стороны, более практичной, – уточнила девушка, – ведь ты не знаешь наверняка, что ты являешься «пищевой цепочкой» для этого маньяка, который жаждет вернуть свою утерянную любовь тысячу лет назад. Нет никаких доказательств с твоей стороны, что это именно так. Только ощущения, когда ты понимаешь причину совершенного убийства. По факту, мы знаем, что есть алтарь, собор, скорее готический по описанию и витражам, плюс ритуальный нож. Это все подразумевает жертвоприношения, но нет видимых объяснений тому, что он хочет вернуть свою любовь, которую утратил тысячелетия назад, – уточнила Элисон. И в ее словах была толика правды, но куда тогда деть мои ощущения? Как объяснить их? – Нет, это, конечно, было бы очень романтично. Мужчина ждал так много лет появления на свет той самой избранной, способной вернуть его любовь, но, мне, кажется, это больше тянет на фэнтезийный роман. Тут, скорее какой-то больной мужик, у которого поехала по полной его крыша, и он возомнил себя каким-то рыцарем, тамплиером или хранителем какого-то магического ордена, и жаждет твоей смерти. Рассчитывая, что это вернет его крышу на место. Но вряд ли.
– Очень романтично, – фыркнула я.
Возможно, Элисон была более правдоподобной, но ведь именно я была главной героиней своих психоделических снов. И я отчетливо понимала причину этого убийства. Будто я знала гораздо больше, только мне этого не показывали. Держали подальше от меня под семью замками. Я просто знала. Просто знала. И была уверена, что мой убийца вовсе не чокнутый.
Но если он ждал тысячи лет, то это означало, что он прожил все это время в одиночестве, ожидая моего появления и определенного дня, когда будет совершено убийство. А это могло означать только одно: он был бессмертным.
А бессмертными были кто? Вампиры? И уж что-что, но вот в них мне верилось с трудом, – да простит меня граф Дракула[8], – но еще труднее было найти оправдание тысячелетиям, которые ждал мой убийца. И сейчас мне казалось, что я так ничего и не узнаю, пока не наступит тот судный день. И я даже не знаю, хотела ли я знать истинную причину моего убийства. Была ли я жертвой для возвращения какого-то тысячелетнего трупа или же просто маньяк, который потерял свой рассудок, и заставил это же сделать и меня.
– Романтично или нет, но ты так и не ответила на мое предложение, – напомнила мне Элисон о ее попытке ввести меня в транс. – Только, прежде чем ты скажешь ответ, я объясню, как это работает. По факту, ты не будешь спать, ты погрузишься в свой разум, в определенный отрезок жизни, но при этом ты будешь говорить со мной, а точнее, отвечать на мои вопросы и делать то, что я буду говорить. Мой голос послужит тебе путеводителем. А когда я дам команду проснуться, ты вернешься в здесь и сейчас. – Элисон напряглась. Это я уловила бы невооруженным взглядом. – Но я также хочу предупредить, что это будет весьма опасно для тебя. Хоть это и сон, но там будешь ты, собственной персоной. Даже если тебя убьют там, то физически здесь ты не умрешь, но твое сознание может оказаться в плену собственного страха, и это повлечет за собой массу проблем: кома, кровоизлияние в мозг или инфаркт от пережитого страха. Все что угодно. Поэтому лучше пробудиться прежде, чем твой личный Фредди Крюгер[9] сделает свое кровавое дело. Но, опять же, выбор остается за тобой.