– Элисон…
– Нет! – запротестовала она. – Уходи. Просто уходи, Оливия.
Когда подруга называла меня по полному имени, то это было намного хуже, чем когда Майкл называл меня просто Лив, желая сообщить пренеприятнейшее известие.
– Я хотела начать сначала, но нет. – Покачав головой, Элисон вытянула руку, указывая на входную дверь. – Просто уходи, Оливия. Не усугубляй ситуацию.
Я ничего не ответила. Я видела состояние Элисон и понимала, что ничего хорошего не выйдет, если я начну доказывать ей то, во что она наотрез отказывалась верить.
Гипноз не сработал, но в этом не было ее вины. Что-то другое держало блок на этом воспоминании. Словно кто-то не хотел, чтобы я оказалась во сне. Именно в этом. Словно кто-то наглухо запер передо мной дверь и не было ни ручек, никаких отверстий или выступов, за которые я могла бы попытаться открыть ее. И продолжи Элисон говорить со мной, возможно, я бы преодолела эту дверь. Нашла бы на ней хоть что-то, что могло стать для меня спасательным кругом, но ничего.
Не сказав ни слова, я направилась в сторону входной двери. Надев ботинки, я самостоятельно открыла дверь и вышла из дома. Точно во сне я добралась до машины и, сев за руль, вставила ключ в замок зажигания, и стоило мотору загудеть, как я со всей силы ударила по рулю. После еще раз и снова, пока не ощутила, что помимо ударов, я кричала. Кричала до хрипоты, пока перед глазами все не потемнело, и я не обмякла на автомобильном кресле, осознавая, что по щекам потекли обжигающие слезы отчаяния.
Сейчас во мне что-то надломилось, и я поняла, что окончательно потеряла лучшую подругу.
Глава 5
Весь день прошел как в бреду. Я слышала голоса, видела людей, но напрочь отказывалась понимать, чего они хотели или требовали. Когда Майкл подошел ко мне и подставил стул, желая поговорить со мной, я точно пробудилась от нового кошмара, в котором тонула долгие нескончаемые минуты, которые тянулись неумолимо долго после встречи с Элисон. Но Майкл выбрал не лучший момент для разговора. Я была не готова говорить, ни с ним, ни с кем бы то еще. Я просто молчала, смотрела в одну точку на погаснувшем мониторе.
После десяти минут такого молчания мужчина оставил меня в покое, понимая, что не добьется от меня никаких результатов. Только если я воткну острозаточенный карандаш ему в руку или в глаз, желая, чтобы меня оставили в покое. Он, очевидно, видел, как я стиснула зубы, и каждый мускул напрягся на моем теле. А в таком состоянии меня лучше не трогать.
Последние часы рабочего дня подошли к концу. Я даже не могла поверить такому великому счастью. После горячего душа я приготовила сытный ужин, и когда стрелки на часах показывали ровно десять вечера, то я направилась в кровать, надеясь, что очередной кошмар не превратит мою жизнь в ад. Потому что если мой убийца жаждал моей смерти, то пусть уже поторопится, потому что жизнь становилась невыносимой.
***
Я распахнула глаза, когда прогремел оглушительный выстрел, а следом донесся звук бьющегося стекла и то, как осколки разлетались по сторонам, осыпаясь с характерным звуком на пол. На этот раз я не кричала. Но и выстрел оказался реальным, а не очередным сном.
Я стискивала пистолет в руках, а от дула исходил легкий дымок, свидетельствующий о выстреле. Сильный порыв ветра ворвался в комнату сквозь разбитое окно, а лунный свет отлично позволял разглядеть дыру от пули в темной портьере. В спальне я находилась совершенно одна, но что-то мне не позволяло опустить оружие, палец до сих пор был готов нажать на спусковой крючок еще один раз. Но, когда зазвонил мобильный телефон, я вздрогнула, едва не выстрелив во второй раз.
Я резко откинула оружие на постель, будто это был проклятый металл, и чем дольше я его держала в руках, тем больше его яд проникал в мое тело. И я взглянула на горевший дисплей мобильного телефона. Я не знала, сколько точно было времени, но осознавала, что на дворе стояла глубокая ночь. Час или два. Не более. Небо казалось чернее вороньего крыла. Я видела, как неоновый свет уличных фонарей поднимался в небо, создавая этот контраст, по которому я могла судить о времени.
И я была права.
На часах было ровно два часа ночи. Но мне никто не звонил. Это был будильник. Будильник! Я точно наверняка помнила, что не могла поставить будильник на два часа ночи, да и вообще не залезала в функцию «часы» уже слишком давно. Два года назад я купила новый телефон и запрограммировала будильник на конкретное время, и с тех пор я его не меняла. Жизнь была более размеренной, и я либо просыпалась от будильника или звонка Майкла, или оператора, который сообщал мне об очередном убийстве или вооруженном нападении.