Но два часа ночи!
От этой мысли меня будто прострелило, и я услышала новый выстрел, как и то, что мои соседи со всех сторон начали пробуждаться и явно переговариваться, пытаясь понять, что же их разбудило. Но это уже не имело никакого значения. Я вскочила с кровати и, завязав темные волосы в неаккуратный пучок, натянула полицейскую форму. На остальное просто не было времени. Кто бы ни завел этот будильник – он стал сигналом для моего сознания.
Схватив ключи от машины, я побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Когда я уже сидела за рулем своего автомобиля, то, надавив ступней на педаль газа, звук шин разразился скрипом в ночи.
Машина сорвалась с места с немыслимой скоростью. Мне казалось, что я вдавила педаль в пол и мчалась на всех парусах не боясь столкновения. Из головы совсем вылетело и то, что мне следовало разместить магнитный проблесковый маячок на крыше. Было не до этого. Я крепко стискивала руль и давила на педаль газа, словно за мной гнался сам дьявол. Мой убийца.
Подъехав к дому Элисон, я резко затормозила. Не заглушив мотор, я выскочила из салона и даже не потрудилась вытащить ключи или хотя бы закрыть дверь. Я побежала по вымощенной дорожке к дому подруги.
Оказавшись на пороге ее дома, я замолотила кулаками в дверь, выкрикивая имя Элисон. Я знала, на дворе была ночь, и девушка спала, но такой шум должен заставить ее пробудиться. В крайнем случае я воспользуюсь собственным оружием. Но тогда проснется и весь район.
Я продолжала тарабанить в дверь, а мимолетом доставала мобильный телефон, набирая номер Майкла.
Когда монотонные гудки закончились, на другом конце я услышала сонный мужской голос. Едва ли Майкл осознавал, что происходит.
– Лив, что стряслось? – прохрипел мужчина.
– Позвони Лукасу и Фейт. Пусть просыпаются.
– Зачем? – прочистив горло, неуверенно проговорил Майкл, пытаясь все же осознать услышанные слова. – Лив, ты меня пугаешь. Что случилось?
– Убийство, – выпалила я, продолжая тарабанить в дверь Элисон.
– Где и когда произошло убийство? Мне никто не звонил. – Голос мужчины послышался более отдаленно, Майкл явно проверял перечень всех входящих звонков, возможно, от диспетчеров, и однозначно ничего не обнаружил.
– Оно еще не произошло. Жду вас у дома Элисон, – прокричала я и сбросила звонок. Засунув мобильный телефон в карман, я продолжила уже двумя руками тарабанить в дверь подруги.
– Какого черта, Лив?! – выругалась Элисон, распахнув дверь и уставившись на меня. – Почти три ночи! И я же сказала… – осеклась она, как только окинула меня взглядом. Мой вид, очевидно, оставлял желать лучшего. – Что с тобой? Ты что-то употребляла? – злобно проговорила она. – Твои зрачки расширены так, что я уже не уверена, что у тебя имеется радужная оболочка. – Элисон перешагнула через порог, опуская руку на мое плечо, а второй рукой коснулась лба. – Какой наркотик ты приняла? – спросила она, выглядывая из-за меня, смотря на автомобиль, брошенный почти посреди дороги. Дверь со стороны водителя была нараспашку, как и мотор до сих пор работал.
– Я видела ее.
– Кого? Приход словила? Да? – зло ответила Элисон.
– Первую жертву. Я думаю, твой гипноз сработал, только не так, как обычно. Я знаю, где будет убийство, и в какое время, – прошептала я, хватая девушку за руку и крепко сжимая ее запястье. – Но мне нужна твоя помощь.
– Так постой, – отмахнулась она. – Объясни все по порядку и усвой сразу: если это какая-то идиотская попытка извиниться или вернуть мою дружбу, то это глупо.
– Элисон, плевать я хотела сейчас на дружбу и наши проблемы! – заявила я. – Мне неважно, что будет с нами; мне важно то, что через… – я взглянула на электронные часы на запястье, – два часа и пятьдесят минут будет совершено убийство, и мне нужна твоя помощь, чтобы предотвратить его.
– Так что ты хочешь от меня?
– Попробуй еще раз свой гипноз на мне.
– Ты же ведь знаешь, это бесполезно!
– На этот раз все будет иначе, я обещаю…
Глава 6
Глава 6
Я бежала по лестнице, понимая, как сильно молотилось сердце в груди, как кровь закипала в венах, а в ушах до сих пор звучал вой серены. Меня впервые не волновало то, что скажет Майкл или кто-то другой. Меня не волновали вопросы. Было слишком мало времени, а все объяснения были не так важны, как жизнь человека, которая вот-вот оборвется, если я не успею вовремя.