Элисон рассмеялась на моих словах. Я изумилась ее реакции. Мне не казалось, что моя жажда – это настолько смешно. Но когда девушка окунула лицо в ладони, а после посмотрела на меня сквозь раздвинутые пальцы, я поймала взгляд, полный беспокойства за меня.
– Ты правда напугала меня. Я еще никогда не работала в таком режиме, – прошептала она. – Да и такого просто не может быть. По крайней мере, я не встречала такого ранее. Когда человек находится под воздействием гипноза, он выполняет четко поставленные цели гипнотизера, а не самим человеком, который находится под гипнозом. Ты была ты, за исключением, что прибывала под воздействием гипноза. Мне даже, казалось, если я попытаюсь манипулировать тобой, то ты просто придушишь меня и свернешь шею. – Элисон передернула плечами от некого дискомфорта. И этот дискомфорт я уловила на ее коже, когда та покрылась просто гигантскими мурашками. – Я теперь понимаю значение слова берсерк[2]. Мозг – это очеловеченный компьютер. Находясь под гипнозом, ты подвержена всему из вне. Это как компьютер без антивирусника. Ты ловишь все сигналы, в том числе и вредоносные.
– Наверное поэтому я ощутила это до жути странное чувство, – проговорила я, скорее сама себе, делая некое умозаключение, но Элисон изумилась, услышав сказанное мною.
– Что именно?
– Тот убийца… – Я закусила нижнюю губу от осознания, что мне стыдно это произносить вслух. Это было ненормально.
Но Элисон сделала это за меня.
– Он – красив, – проговорила она, перебивая меня. Элисон почти что озвучила мои собственные мысли. Если бы я не знала о ее высокой степени в психологии, то действительно поверила в ее сверхъестественные способности. – Я это заметила. И заметила, как на него смотрела Фейт. На мгновение. – Элисон выпрямилась и скрестила руки на груди, – мне показалось, что если бы ее попросили осмотреть его на наличие еще каких-нибудь опасных предметов, то перед нами развернулся бы, наверное, копопорнофильм.
Если и Элисон это заметила, то я не стала озвучивать свои мысли вслух о том странном возбуждении. Только в отличии от Фейт, я вообще на него не смотрела.
Наоборот. На меня смотрел убийца. Я хоть и находилась в полусознательном состоянии, но все отлично помнила и ощущала. Поэтому стоило мне вернуться на те мгновения, как я тут же ощутила мурашки, пробежавшие по моему позвоночнику. К счастью, я не испытывала этого странного возбуждения, но сам факт меня раздражал.
– Где девушка? – вдруг вспомнила я, осознавая, что не я эпицентр этой истории.
– Лукас отвез ее в больницу. Ее подлатают, приведут в порядок, а после с ней можно будет поговорить.
– А он?
– В одной из таких железных камер. – Элисон повернулась в сторону зеркального стекла, и улыбнулась, осознавая, что по ту сторону стоят люди и явно наблюдают за происходящим. Если улыбка Элисон не напугала их до обмоченных штанов, то вот явно заставило засуетиться и пойти по своим делам. – Ты ведь понимаешь, что после всего произошедшего, нас еще больше будут считать сумасшедшими? А те, кто наблюдал за нами, либо сделали выводы, что мы обе чокнутые, либо любовницы, – усмехнулась она.
Больше походило на второе, особенно когда Элисон нежно касалась моего лица. Но это меня волновало меньше всего. Мне было глубоко плевать, что подумают другие. И плевать на их нравы. Главное мы спасли невинную девушку. А Майкл и наша команда уже давно смирились с этими странностями, хотя долго привыкали к ним. Но сегодня было чересчур. Элисон будто передавала не только мои слова, но и эмоции. Ночка выдалась весьма тяжелой и довольно эмоциональной.
– Я хочу увидеть его, – тихо проговорила я.
Я прочитала на лице Элисон вопрос: уверена ли я в своем желании. Но девушка так ничего и не произнесла вслух, понимая, что это будет лишь пустым сотрясанием воздуха. Остановить меня в чем-то, особенно в этой дурной затеи, были бессильны, мне казалось, даже танки.
Девушка лишь отошла от стола и указала жестом на закрытую дверь.
Я кивнула в ответ, вставая со стула и направляясь к выходу. Судя по шагам, Элисон последовала за мной. Либо ей было так же интересно посмотреть, как ведется допрос, все же ей предлагали работу в штате профайлером, либо она хотела посмотреть и проследить за мной, удерживая от очередных глупостей. Но единственное, что я могла сказать наверняка, наша дружба постепенно возвращалась в строй.
Найти, где проходил допрос, не составило и труда. Это было единственное место в участке, где работала вся иллюминация и гудели лампы.