Я подошла к Фейт и Лукасу, и еще двум другим мужчинам из офиса нашего подразделения. Все стояли рядом с одной из допросной комнаты, смотря через одностороннее зеркало, наблюдая за происходящим по другую сторону.
Обменявшись взглядом с каждым из присутствующих, я взглянула через прозрачное стекло. Стоило мне найти взглядом мужчину, как я вздрогнула. И ощутила, как передернула плечами Элисон, стоящая позади меня, стоило убийце повернуть голову и посмотреть в моем направлении, будто он точно наверняка знал, что я здесь и смотрю на него.
Наши взгляды с убийцей снова пересеклись. Но на этот раз я нашла в себе силы отвести взгляд, осматривая его.
Руки мужчины были закованы в наручники, закрепленные к железному столу. Я не знала насчет его ног, были ли они закованы цепями и прикреплены к полу, с этого места я не видела, но надеялась на это. Я понимала, что вряд ли он может совершить побег. Точно не сейчас. Не в участке, где постепенно прибывали копы и уже проявили интерес к тому, что происходило с утра пораньше в этих стенах.
– Джей Би тут, – проговорил Лукас в рацию.
Майкл не подал виду, что слова напарника прозвучали в его ухе. Он продолжал сидеть какое-то время, а только после медленно опустил руки на железную поверхность стола и, опершись, поднялся со стула.
Весь этот допрос мне больше напоминал игру в молчанку. С того момента, как я пришла сюда, оба мужчины сидели молча, смотрели друг на друга, за исключением моего прихода, когда убийца на время переключился на меня, показывая мне, что он знает о том, что я наблюдаю за ним, и зеркальная поверхность стекла ему не помеха.
Да и на допрос это не походило. Хотя, я и пропустила самое начало. Возможно, разгар баталий прошло, отгремели пушки, и я застала лишь мгновения после утихания бури. Обычно я редко вела допросы. Этим занимался Майкл или Лукас. Я же выполняла роль наблюдателя, слушала внимательно слова, вглядывалась в эмоции и руководила процессом допроса извне.
Не раз это срабатывала подловить убийцу или заставить проговориться. Если бы там сидела я, то вряд ли смогла заметить все необходимые жесты. По эту сторону стекла все виделось намного иначе, да и в моменты, которые не вызывали во мне ничего особенного, но мозг почему-то цеплялся за них.
Была возможность просмотреть запись и понять, что же меня так зацепило. Будь в нашей команде Элисон, дела обстояли бы в стократ лучше.
Когда Майкл вышел из комнаты допроса, то он выдохнул.
– Что он сказал? – спросила я.
– Ничего. Он ничего не сказал, – ответил Майкл. – Он не обмолвился ни словом за все это время.
– Вы взяли отпечатки, прогнали по базе данных его физиономию? Серийный номер пистолета, его нож?
– Конечно, – усмехнулся Лукас.
В его голосе прозвучали нотки некой обиды, будто я сейчас пыталась их учить, как нужно работать, словно они новички или хуже – дилетанты с юридического факультета на стажировке в полиции.
Все, кто поступал на службу, прекрасно знал, что нужно делать первым, после задержания преступников, особенно, если он до этого не числился в розыске или в базе особо опасных беглых преступников. Их все знали в лицо.
– И что?
– А ничего, – с долей скептицизма и иронией промолвил Майкл, смотря на меня. – Наш приятель точно призрак. Нет ничего.
_________________________
сноски:
[1] Стокгольмский синдром – это психологический феномен, при котором жертва насилия начинает испытывать эмоциональную зависимость и привязанность к своему агрессору.
[2] Берсерк, или берсеркер (скандинав. от ber – медведь и serker – рубаха, шкура, др.-сканд. berserkr) – это воин, который, по представлениям древнегерманской и древнескандинавской мифологии, отличался неистовостью в сражениях. Простыми словами, берсерк – яростный, свирепый воин, который перед боем доводил себя до исступления с помощью ритуалов и также опьяняли себя отваром из мухоморов.
Глава 8
– Как нет? – изумилась я. Да, у полиции не было столько ресурсов, но были другие, к кому мы могли обратиться в таких случаях. А это был именно он. Если человек не числится в базе, то он прямой кандидат для более тяжелой артиллерии. – А пентагон? ФБР? Их базы? Дайте на него запрос! Ему лет тридцать, он не мог за все эти года сидеть на месте и не получать какие-то документы. Права, паспорт. Да что угодно, – не унималась я.
Майкл лишь улыбнулся на мой пылкий энтузиазм, и я поняла, что я запоздала с советами, это сделали уже и без меня.
Я снова посмотрела на мужчину по другую сторону одностороннего зеркала. Он смотрел. Смотрел на собственное отражение, но я знала, что это было не так. Он смотрел на меня.