– Хорошо, – устало произнесла я, – это ты сказала как психолог. А как просто человек?
– А как просто человек. Он не наш клиент, – ответила Элисон. – Не знаю почему, знаю точно, что в нем что-то не так. И он не тот самый убийца. Он кто-то другой.
Почему-то теперь и я так думала. Было слишком много деталей пазлов, которые никак не хотели стыковаться.
В руках его был пистолет. В моих снах всем девушкам перерезали горло, используя какой-то очень старинный нож, ритуальный. Вероятно, он имел какую-то важную роль во всех этих убийствах. Да во всех книгах, фильмах и новостях, где проводились какие-то ритуалы, всегда без исключения, были какие-то вещи, говорящие о том, что тут ребята собрались не на барбекю. А вот пистолет бы не подошел для этого явно. И тот нож, что нашел Лукас, не был тем самым.
Конечно же, как я и думала в самом начале, нож мог быть где-то спрятан на этаже или здании. Но для этого мне придется вернуться на место преступление, которое, вероятно уже оцеплено копами, и они уже прошерстили все здание. И если что-то найдут, то оно окажется в нашем отделе вещдоков. Так что мне остается только подождать.
А еще и поведения мужчины.
Черт возьми, я бы могла поклясться или поставить свою годовую зарплату копа на кон, чтоб сделать ставку на черное тринадцать, говоря, что этот человек не хотел меня убивать. Он бы с большой радостью убил бы меня, используя свой междуножный жезл, чем ритуальный нож.
Но несмотря на это, все еще оставалось масса вопросов. Кто тогда он? Как связан с убийцей? И если он не мой убийца, то это означала только одно – он все еще был на свободе, и все девушки, и я все в той же опасности, что и была раньше. Только сейчас, кем бы ни был мой убийца, он явно разозлен. Ведь мы испортили ему первое убийство девушки, чтоб начать свой ритуал по возвращению утерянной в тысячелетиях любви.
– Знаешь, был какой-то такой переломный момент, когда он сильно напомнил мне тебя. Твой взгляд «экстрасенса», – усмехнулась я. – И знаешь, мне показалось, он был очень удивлен, что и он получил осечку со мной, как и ты.
– В тот момент, когда Фейт как ненормальная пыталась вынести дверь? – поинтересовалась Элисон, попадая в десятку.
Я кивнула.
– Ты знаешь, я испугалась в этот момент. Я правда никогда не видела Фейт такой.
– Он смотрел на меня так, будто пытался соблазнить меня. – Я поудобнее устроилась на кожаном диване, все так же используя очередной дискомфорт от мысли в таком ключе.
Диван, однако, оказался не самым лучшим местом. Обычно он служил для свидетелей, которые ожидали своего часа, но и порой для отдыха. Хотя для второго случая этот диван был совершенно не предназначен – очень неудобный и жесткий. Но вернуться домой я не могла. Там меня ждало много проблем. К примеру, разбитое окно и мои соседи, с которыми мне придется точно иметь дело. Ведь почти каждый знал, что я работаю в полиции, и ни раз приходили ко мне со всякими глупостями, считая, что я должна им помогать в мелких вещах, которыми вообще не занималась полиция. Поэтому я их направляла к дежурному, а потом их футболили то к одному, то к другому, не желая отказать напрямую. Это была стратегия выжидания, когда клиент сам плевал на все, понимая, что это замкнутый круг для него.
Но это не являлось веской причиной, почему я не хотела ехать домой. Я ждала, когда пойманный преступник наконец-то свяжется с кем-то, и я узнаю кто этот человек. Возможно, это приоткроет завесу тайны.
Ощутив, что меня клонит в сон, я добавила:
– Разбуди меня, когда станет известно, кому он звонил.
Элисон кивнула и, взяв клетчатый плед, развернула его, накрывая меня.
Стоило мне ощутить тепло, я невзирая на все неудобство, окунулась в сон, осознавая, что я впервые за двое суток смогу поспать, когда меня не будут мучать кошмары.
Я распахнула глаза, когда до слуха донесся странный шум суеты. И эта суета исходила от Элисон. Я приподнялась на диване, смотря через небольшую щель между горизонтальными планками жалюзи. Моя подруга что-то громко кричала и эмоционально жестикулировала, а не добившись своего бежала в мою сторону. Я не совсем осознавала, что произошло, но если Элисон так реагировала, то значит наступила какая-то жопа. Самая настоящая жопа.