– Оружие и значок на мой стол, – проговорил он.
– Майкл, ты сейчас серьезно? – Обернулась я, до конца не веря, что это не глупая шутка.
– Более чем…
– Отлично, – хмыкнула я. – Отлично! Будь по-твоему! – Сделав несколько широких шагов, я остановилась возле стола Майкла, осматриваясь по сторонам, осознавая, что зрителей у нас поприбавилось за последнее время. – Вот только не пожалеешь ли ты потом об этом?
– Я уже начинаю жалеть о многом, Лив, – проговорил он.
– Отлично! – еще раз произнесла я, снимая оружие с пояса и опуская тяжелые кожаные ремни с кобурой на стол Майкла. После достала из кармана значок и кинула поверх своего оружия. Туда же и полетел рабочий мобильник. – В неком роде ты оказал мне услугу, о которой даже не догадываешься, – прорычала я, а следом обратилась к другим: – Чего стоите? Цирк окончен, а работа не останавливалась ни на секунду, – проворчала я, смотря на зевак.
Смерив Майкла еще одним колким взглядом, я развернулась на пятках и направилась в сторону выхода. Фейт и Лукас разошлись по сторонам, пропуская меня.
Если Майкл считал, что меня это хоть как-то остановит, то он сильно ошибался. Но сейчас мне следовало пойти домой и решить проблему с разбитым окном. Если сейчас день, то так оно не будет продолжаться вечно. Пусть и Калифорния отличалась более гуманным климатом в отличие от других штатов, но, как бы то ни было, окно надо было заменить в ближайшие сроки.
Когда я приехала домой, то окно ушло на второй план. По крайней мере, я не хотела о нем думать. За пару часов я сменила миллион положений на диване в гостиной, потом столько же на кровати, а после направилась в душ, пытаясь привести мысли в порядок.
Я прокручивала и прокручивала в голове мысли о произошедшим и не могла понять собственных действий. Прижавшись ладонями к холодному кафелю, я опустила голову, ощущая как теплые капли бьют по затылку, а вода стекает по телу. Я не понимала, почему выстрелила в камере допроса. Это было не похоже на меня. Это была вообще не я. Словно кто-то управлял мной. Если бы я не была уверена в том, что Элисон вернула меня в сознания, то могла бы поспорить, что кто-то заставил меня это сделать.
Я не стреляла в преступников, в маньяков, которых мне хотелось как можно быстрее поставить к стенке и расстрелять самым жестоким образом начиная с нижних конечностей. Особенно, если они уже сидели в комнате допроса и находились одной ногой в могиле.
Приоткрыв рот, я тяжело задышала. Я снова сходила с ума. Развернувшись спиной к стене, я заскользила по ней вниз. Обхватив колени руками, я уткнулась в них лбом, ощущая как капли с новой силой бьют по затылку. Но и это не помогло найти ответы или выбить последние двое суток из головы. Я мечтала иметь машину времени и вернуться на два дня назад и просто не ложиться спать, чтобы сны не возвращались ко мне. Но увы, машины времени просто не существовало в моей реальности.
После нескольких часов, проведенных в душе, я наконец-то выбралась на свободу, ощущая, насколько стала морщинистой кожа на ладонях и ступнях. Обернувшись огромным, почти как простыня, махровым полотенцем, я вышла в зал, садясь на диван, следом закинула ноги на журнальный столик, стоящий неподалеку.
Сколько прошло часов после задержания? Хотя я уже давно потеряла счет времени.
Мистер маньяк-убийца-ЦРУшник говорил что-то о десяти часах. Это какой-то психологический метод управлять сознанием человека?
Очевидно, он знал, что его вытащит адвокат, как только он сделает звонок. И эти мистические десять часов. Почему именно десять? Не двенадцать, тринадцать или двадцать, или сутки, а возможно и тридцать часов, а именно десять?
Я откинула голову на спинку дивана и уставилась на потолок. Да. Да. Он тоже не был белым. Бежевый потолок отлично гармонировал с персиковым цветом стен гостиной. Я избегала белого цвета, чего нельзя было сказать об Элисон, которая буквально тащилась от белого, особенно – холодного оттенка. Даже цвет волос ее – идеальная платина, о которой мечтали почти все блондинки.
Какое-то время, Элисон в старших классах любила носить линзы, делая ее глаза на три оттенка светлее. Ее голубые глаза становились льдистого цвета и в сочетании с ее волосами пшеничного оттенка смотрелось весьма странно. Скорее тот цвет глаз больше подошел к ее данному образу, когда платиновые волосы идеально гармонировали с белесой кожей. Одно время я называла ее эльфом из «Властелина Колец»[1] и употребляла слова «моя прелесть»[2] шипящим голосом, имитируя Голлума[3]. Но сейчас Элисон предпочтительно оставила обычный цвет глаз, который назывался без особых изысков: небесно-голубой.