Чем больше я думала об этом, тем сильнее ускорялась. Руки поочередно двигались вдоль туловища, я делала глубокие вдохи через нос и выдыхала через рот, стараясь не сбить дыхание и позволить себе сделать еще один круг. Но каждый виток мыслей о снах, о жизни, о прошлом, о будущем, о смертях, о лицах мертвых товарищей на войне. Не просто товарищей, а друзей. Все это свивалось в тугой кокон, который грозился задушить меня изнутри.
Прибавив темпа, я ощутила, как твердость асфальта отдается в моих ступнях через толстый слой каучуковой подошвы моих кроссовок.
Я бежала так быстро, точно уже сейчас за мной гнался убийца. Словно я сама пыталась убежать от собственных мыслей, но чем быстрее я бежала, тем сильнее они душили меня.
Вероятней всего, еще минуту в таком темпе, и собственные легкие сдались бы, вызывая сильнейший удушливый кашель. И этому бы поспособствовал еще и морозный утренний воздух в парке. Однако сильный удар, пришедший точно в плечо, буквально оттолкнул меня в сторону и заставил напрочь позабыть все свои мысли и завершить свой прежний ритм. И если б не это столкновение, то я даже не осознала бы, что в наушниках уже давно не играет музыка, и мой плей-лист полностью прослушан, и то, что в парке я не одна, как мне думалось ранее.
Вероятно, в это раннее утро не только мне не спалось, но и еще кому-то.
Схватившись за плечо, я потерла ушибленное место, ощущая неприятную покалывающую боль в теле. Как я могла вообще не заметить бегущего мне навстречу человека? От моего глаза не ускользали мельчайшие детали, а тут…
Я потеряла хватку?
Неужели я так погрязла в собственных мыслях, что не заметила этого? Я всегда была сосредоточена, независимо от ситуации. У меня не было второго шанса все исправить. От моего решения и быстрой реакции, а главное – сосредоточенности, зависела не только моя жизнь, но и жизнь других людей. Одна моя ошибка, и за нее мог расплатиться кто-то другой. И плата в моей работе чаще расценивалась – жизнью. И то, что былой сон о моей смерти выбил меня из колеи, меня весьма волновало. Я не имела права проявить слабину. Особенно сейчас. Когда от этого зависели человеческие жизни – жизни тех девушек, и, в частности, моя собственная и моих напарников. Ведь волей судьбы они, не ведая, но частично были втянуты в мою историю будущей смерти, которую я намеревалась предотвратить.
А что, если бы я находилась не в парке? Или перебегала дорогу? Или вообще не заметила, как оказалась на проезжей части? Все же это был первый звоночек, что мне стоит стать более внимательной, когда мой убийца был где-то рядом.
Даже пусть это столкновение выбило меня из собственного кокона удушающих мыслей, но я до сих пор не могла трезво мыслить, иначе была бы в состоянии оценить, насколько красив был мужчина передо мной. Но дело даже не столько в красоте, сколько во всем в целом. Находись я в трезвом уме, то уже облапала его взглядом, оценивая каждый проработанный мускул его тела.
Ведь это действительно настоящее произведение искусства. Его руки, плечи, грудь. Серая борцовка совершенно не скрывала рельеф его мышц. Да и мужчина, стоящий передо мной, был достаточно высокого роста, поэтому мне сейчас явно стоило бы удивиться, как я отделалась лишь легким ушибом плеча и устояла на ногах, столкнувшись с некой модернизированной брюнетистой версией Тора[1] из Вселенной «Марвел»[2].
Мысленно оценив его внушительные габариты и снова потерев ладонью место ушиба, я попыталась сфокусироваться на лице мужчины, но пульсирующая в висках кровь и бешено колотящееся сердце сбивали с толку, да и перед глазами стояла пелена, сквозь которую едва пробивались очертания человека. Но да, то, что он горяч, я это поняла даже в таком состоянии. Так скажем, работало на все сто мое подсознание и внутренние ощущения копа. Ну хоть в чем-то я не потеряла сноровку.
– С вами все хорошо, мисс? – поинтересовался мужчина. – Я не думал, что вы влетите в меня на такой молниеносной скорости. Когда я осознал, что вы не собираетесь со мной разминуться на дорожке, то уже стало слишком поздно.
– Простите, – только и выдавила я, вновь потерев плечо так, будто в меня вонзилась стрела.
– Мне жаль, – добавил он. – Как ваша плечо? Могу я как-то загладить свою вину?
– Все хорошо, – ответила я, сделав круговые движения ушибленным плечом, пытаясь понять, насколько велик ущерб. Все оказалось не так и страшно, как на первый взгляд. – Это полностью моя вина, – рассеянно проговорила я.