– Есть вещи, которые ты еще не готова услышать. Не сейчас.
– Хватит! – Я выставила руку вперед, заставляя замолчать мужчину. – Ты сказал о чертовых десяти часах. Вот я здесь, как ты и хотел. Ты сказал, что ответишь на вопросы. Так что отвечай. И почему вообще десять? – возмутилась я. – Не двенадцать или сутки? Или Меркурий будет в созвездие «Тельца», а над Луной пролетит хвостатая комета, а Юпитер повернется к нам другой стороной?
– Нет, просто мне нужно было десять часов, чтобы покинуть стены полиции, вернуться домой, принять душ, отдохнуть и встретиться с той рыжеволосой, а после встретиться с тобой, – ответил он.
Мне весьма сильно захотелось его ударить за такой ответ. И я прекрасно понимала, что во всем этом не было ничего мистического, а примерно, если прикинуть все это, то как раз часов десять хватило бы за глаза и за уши на все перечисленное. Так что вряд ли он врал.
– Ну уж извини, я – твой сбой системы, – усмехнулась я. – А теперь говори.
Блэйк выдохнул.
– Есть вещи, которые я не могу сказать сейчас. Но это не значит, что я их не скажу позже.
– В чем причина?
– В тебе, Лив, в тебе. Ты не готова к этому. Твой разум не готов к этому.
– К чему? – Я осуждающе покачала головой. – Что ЦРУ заинтересованы во мне, по неведанной мне причине? Что я цель какого-то психопата, который хочет вернуть любовь всей своей жизни? Причем это было, черт возьми, тысячи лет. Или к чему еще я должна быть готова? К тому, что я просто сумасшедшая? И все эти годы жила в бреду, а ты моя галлюцинация?
– Все не так просто, – ответил Блэйк, и в моих жилах начинала закипать не кровь, а лава. – Ты думаешь, что обычная жертва человека, который хочет вернуть любовь?
– Нет. Я уже не уверена, что он человек. Ну, по крайней мере, человек не может жить тысячелетия.
Только Блэйк ничего не ответил на мои слова, а произнес:
– Ты даже не подозреваешь насколько важна. Не только для друзей, близких. Но и для всего мира. Поэтому ЦРУ так сильно заинтересованы в том, чтобы ты жила.
– Но ЦРУ то это зачем? – Это был какой-то бред сумасшедшего.
– Ты никогда не задавалась вопросом, почему ты пошла служить в горячие точки? – спросил Блэйк самый глупый вопрос на свете.
– Потому что не хотела сидеть за бумажками, и это был толчок для моей карьеры.
– Нет, – усмехнулся он. – Тебя к этому подтолкнули.
– Зачем? И кто? – Нахмурилась я.
– Наверное, потому что они хотели сделать так, чтобы твой мозг не был настолько восприимчив, научить тебя блокировать любые ненужные сигналы. По-другому они просто не могли на тебя воздействовать, сделать тебя сильнее. А так у них получилось.
От слов Блэйка меня начинало тошнить. Я сама выбирала свою жизнь и свою судьбу. Никто ничего не заставлял меня делать.
– Поэтому ты настолько сложно поддаешься гипнозу, и я не могу управлять твоим разумом, – продолжил Блэйк. – Ты, будто часы, чьи стрелки идут в обратном направлении. Ты работаешь в зеркальном режиме. Если бы тебе приказали убить себя, ты бы убила, но не себя, а этого человека. Они подстраховались со всех сторон. И сделали это, не привлекая твоего внимания. Иначе бы ты не позволила это сделать с тобой, даже в целях твоей же безопасности. Ты бы не поверила им.
Я сидела с открытым ртом. Этого не могло быть, но слова Блэйка точно давали мне недостающие пазлы. И это не просто недостающие пазлы, они мне давали ответы. Гипноз Элисон. Ее слова, когда она сказала, что он работает неправильно, будто в обратном направлении. Что у нее было ощущение, что если бы она мне что-то приказала, то я бы убила ее или сделала все с точностью да наоборот. Да, был риск, что и об этом знал Блэйк, ведь ему были известны такие моменты моей жизни, о которых знала лишь я. Доказательством этого всего было мое черное атласное белье, в котором я находилась.
Тут можно притянуть и логику, и дедукцию, что угодно, но где вероятность, что тот же Майкл с точностью угадал бы мое нижнее белье?
И сейчас я не могла понять, как это могло быть. Я сама решала свою судьбу, всегда была уверена, что все мои действия идут от моих желаний и мыслей, а оказывается все это время мной руководили и заставляли делать, выдавая все это за мои желания. Я была подопытным кроликом. Гребаным экспериментом. Я даже на мгновения усомнилась в том, что вообще я это я.
– Все, что ты прошла прежде, чем отправиться в секретный батальон, делалось для тебя. Твоей же безопасности, – продолжил Блэйк.
Я бы с ним поспорила, но не могла. Его слова ввергли меня в шок.