– Но ты пришла ко мне не по этой причине, верно? – Девушка скрестила руки на груди, осматривая меня с головы до ног. – Поэтому не вижу смысла обсуждать это, а приступим сразу к делу, – проговорила она, указывая жестом на гостиную.
Сняв ботинки, я прошла по кафельному полу вслед за Элисон, все еще ощущая эту боль в груди.
Расположившись в одном из мягких и удобных кресел, я разместила ладони на коленях, слегка потирая их, понимая, что непроизвольно нервничаю, как на экзамене, к которому не подготовилась.
Элисон же наоборот.
Девушка села напротив меня и, закинув ногу на ногу, посмотрела на меня деловитым взглядом. На ее лице не отражалось ни единой эмоции, которая могла сказать об обиде или злости на меня. Скорее, выглядела как истинный профессионал. На меня смотрели глаза человека, жаждавшего услышать историю, по которой будет вынесен вердикт – сумасшествие.
Я вновь потерла ладонями колени. Видя мою неуверенность, Элисон начала первая:
– Вам приснился все тот же сон? – Она предпочла держать дистанцию и вести себя более формально, разграничивая работу и личные отношения. – Или были еще какие-то новые детали? И что именно спровоцировало этот сон? На кануне произошли какие-то события, которые могли всколыхнуть эти воспоминания? Или ни с того ни с сего?
– Ни с того ни с сего, – ответила я и передернула плечами. – Элисон, я так не могу, – выдохнула я. – Мне нужен не психолог, мне нужен друг.
– Да, ты права, тебе не нужен психолог, тебе необходим психиатр, – довольно грубо ответила она, прикусив нижнюю губу после сказанного.
Да, и это я тоже заслужила, не спорю, но слышать такое от подруги все равно было неприятно. Это лишь в очередной раз показало, насколько сильна ее обида на сказанные мною слова.
– Вернемся к разговору, но в более неформальном ключе, – произнесла Элисон. – Было ли что-то в этом сне необычного, чем тогда?
– Да, – кивнула я, понимая, что не в силах что-то изменить в нашем разговоре, – только на этот раз я это ощущала еще реальнее, словно осознавала, что это случится совсем скоро. Если тогда, в детстве, – запнулась я, вспоминая неприятные мгновения жизни, – я осознавала, что это мое будущее, и оно реально, но также понимала, что в запасе у меня достаточно времени, чтобы подготовиться. Сейчас… я осознавала это гораздо ближе.
– Ты так и не увидела лица своего убийцы?
– Нет. – Я помотала головой.
– Но почему?! Почему ты не хочешь взглянуть на его лицо? – Скорее, это было риторическое утверждение, чем вопрос, адресованный мне, и требующий какой-то ответ на него.
Но я все же ответила:
– Наверное, потому что это сон, где я не способна управлять собой, и, наверное, потому что это не совсем я. Скорее, ментальное тело, как ты любишь говорить. – Улыбнулась я, замечая, как и губы Элисон дрогнули в попытке улыбки.
– А увидела еще что-то, что могло бы помочь опознать место убийства?
Я помотала головой. Ничего. Ровным счетом, ничего нового. Темные стены, анфилада и мозаичные витражи, которых предостаточно в Сан-Франциско. К тому же я точно наверняка не знала, была ли это вообще Калифорния. Я никогда не рассматривала этой версии, поэтому диапазон поиска соборов расширился в разы.
Когда я отвлеклась от собственных размышлений, то поняла, что Элисон смотрит на меня прожигающим взглядом. Только на этот раз он был адресован не обиде на меня, а чему-то, что вероятнее всего мне не понравится, если я узнаю его причину.
Мне не пришлось задавать вопросов, как Элисон уже начала говорить. Если бы я не знала, что мы с моей подругой прошли бок о бок многое, то реально поверила в то, что передо мной находится экстрасенс. Но всему этому было обычное объяснение.
– У меня есть одно предложение, но я не уверена, что ты согласишься.
– Говори.
– Я могу погрузить тебя в транс и заставить увидеть сон, только на этот раз это будет восприниматься немного иначе. Ты будешь именно собой. На этот раз именно ты окажешься на том алтаре, а не твое будущее я, и у тебя будет возможность все рассмотреть и возможно увидеть лицо твоего убийцы или хотя бы место, или понять, какое время года. Хоть что-нибудь, что могло бы помочь нам всем выяснить, когда ты станешь жертвой этого оккультного маньяка.