– Почему ты мне тогда поверила? – вдруг произнесла я вместо ответа на предложении Элисон.
От столь резкой перемены разговора девушка отпрянула и уставилась на меня, будто я сказала что-то из ряда вон выходящее.
– Все считали меня чокнутой, даже родители сторонились и делали вид, будто меня вообще нет. Так было легче смириться с тем, что их дочь уверяет, что кто-то хочет убить ее, принося в жертву ради какой-то другой женщины, которая жила тысячелетия назад.
– Я и не поверила, – ответила Элисон, и этот ответ слегка ошарашил меня.
С тех пор прошло почти двадцать лет, и только сейчас она говорит, что никогда не верила мне? Или это была попытка уколоть меня еще сильнее?
– Я была одиночкой, серой мышью, даже невидимкой в школе. Никто меня не замечал, и когда я увидела тебя в школьной столовой, то, как над тобой потешались одноклассники, называя сумасшедшей, насмехаясь над тобой, то я впервые осознала, что быть невидимкой не так уж и плохо. И я решила, что это, возможно, первый шаг найти друга. Все равно никто бы не заметил, что я с тобой общаюсь. Мне порой, казалось, разденься я догола и пройди, махая трусиками вдоль столовой, никто бы и не заметил меня. Даже учителя. Да и мне стало тебя так жаль, что решила дать нам двоим второй шанс. А когда услышала твою историю, то приняла ее просто за бурную фантазию подростка. Потому что ты не создавала впечатление буйной сумасшедшей или помешанной, да и я любила книги в жанре фэнтези и мистики и мне показалось это забавным.
– Никогда не думала, что ты выбрала меня в друзья лишь из-за забавности. – Я поджала губы и прищурила глаза.
– Я была ребенком, как и ты. Странным ребенком, но кто бы мог подумать, что мое решение так радикально изменит мою жизнь. Твои сны не только повлияли на тебя, но и на меня. Еще в школе я хотела стать дизайнером интерьера, а стала. – Элисон окинула руками гостиную.
Если бы я не знала, что именно подразумевала Элисон под своим жестом, то не смогла бы понять, о чем говорила девушка и чем была так недовольна. Ведь просторная и светлая гостиная выглядела так, будто ее оформлял профессиональный дизайнер с отличным вкусом, особенно – в стиле хай-тек[4].
– Но заметь: твоя жизнь весьма неплоха, если судить по двухэтажному дому, – подметила я.
– Да, с этим не поспоришь.
Когда я вернулась из армии, то предлагала Элисон работать в полиции профайлером[5], но она предпочла играть роль экстрасенса, медиума и астролога, создавая людям личные гороскопы, утверждая, что это приносит гораздо больше денег, чем работа в участке. Так что жаловаться было грешно. Да и никогда не поздно было переквалифицироваться и уже применять свои «экстрасенсорные» способности в интерьерах и расстановке предметов мебели, уверяя клиентов что это по фэншую[6].
Если моя основная специальность была криминология, а психология как дополнение, то вот Элисон была отличным специалистом в своем деле. Когда я впервые привела ее в участок, уверяя всех, что она знает, где произойдет убийство, то Элисон удалось сыграть свою роль настолько убедительно, что даже не верящий во все мистическое Майкл – поверил ей.
Но все было гораздо проще, а может, сложнее. Но центром всех событий была именно я. Элисон же работала отводом глаз. Я, по какой-то неведомой мне причине, знала, что произойдет что-то плохое в том или ином месте. Возможно, интуиция, а возможно, это было как-то связано с моими снами, которые ушли девятнадцать лет назад. Я не могла это объяснить даже себе. А скажи я это Майклу, то повторилась бы история детства. К тому же, когда я окончила факультет криминалистики, то обзавелась довольно хорошим арсеналом друзей, и они помогли стереть с лица Земли какие-либо сведения о моем прошлом, где я числилась в рядах с психическими расстройствами, из-за чего никогда бы не смогла стать копом или агентом ФБР – это стало бы моим крестом на карьере и будущем.
Поэтому, будучи ребенком проще списать на бурную фантазию, как сказала Элисон про меня, а когда ты уже в возрасте адекватного человека, то через пару минут после озвучивания мной версии об убийстве или нападении, закончилось бы тем, что люди в белых халатах вытаскивали бы меня из офиса. Элисон стала для меня отличным прикрытием. Всегда лучше быть подругой чокнутой, чем являться таковой.
– Но сейчас ведь веришь в то, что это реально? – произнесла я после нашего молчания.
– Учась в университете и изучая парапсихологию[7], я пересмотрела свое видение о ситуации. Я склонялась больше к версии, что это более реально, чем просто какой-то страшный сон, который увидел ребенок, – ответила Элисон. – Но я не поднимала этого разговора, не желая возвращаться к неприятным мгновениям. Да и ты не обсуждала это, поэтому не видела смысла, ведь в итоге я поверила. – Вяло улыбнулась Элисон. – Но единственное мне так и не далось. Я так и не поняла, с чем связаны эти сны. Ты явно не экстрасенс. – Махнула она рукой. – Конечно, возможно, экстра-секс, но точно не экстрасенс, и явно не владеешь сверхспособностями, иначе бы мы уже об этом узнали. Конечно, если не считать, что твоя сила – это способность заставлять пули обходить тебя стороной. А так, вряд ли. Поэтому причины этих снов мне не ясны. Я не знаю, как их объяснить. Я верю в то, что мертвые способны говорить с живыми через сны, что человек может видеть вещие сны, или испытывать дежавю. Ведь мозг человека не до конца изучен. Как и мы не знаем наверняка, одни ли во Вселенной. Возможно, ты тот самый случай, когда человеческий мозг работает не на десять процентов, как у других, а на пару единиц больше.