— Я понимаю это. Но не хочу оставлять ее одну. Она еще такая маленькая. Знаешь, ее еще совсем малышкой оправили в пансионат. И большую часть своей жизни она провела без своей семьи. Мы с родителями и Марком практически всегда были вместе, а с Лизой мы виделись пару раз в месяц. Я не хочу, чтобы так было всегда. Хочу, чтобы она была рядом со мной и чувствовала, что я люблю ее.
— Скоро ты сможешь забрать ее и все будет хорошо.
Девушки провели вместе несколько дней. За это время ничего так и не случилась. Дни были монотонными и бесконечными. Любые попытки отвлечься от своих проблем приводили лишь к тому, что всё вокруг словно на зло напоминало о недавних минутах счастья. Всё казалось отвратным. Небо серым. Чай несладким.
Но всё изменила внезапная новость. Теодор Левин вновь дал о себе знать. Он стоял у дома, ожидая встречи с Анной. Но она лишь молча стояла у окна, наблюдая за тем, как тот метался из стороны в сторону, не находя себе места и заметно нервничая.
Решив всё же дать ему шанс высказаться, Анна накинула на плечи своё чёрное пальто и вышла к нему на встречу.
Заметив Анну, Теодор резко остановился и вытащил из карманов руки. На улице было морозно, заставляя снег хрустеть под ногами девушки. Подойдя к парню, она бросила на него суровый резкий взгляд, что послужило для мужчины неплохой встряской.
— Вернись ко мне, Анна…
— Нет.
— Я не могу без тебя. Ты нужна мне, Анна.
Анна была всё так же серьёзна, что и до начала разговора. Её руки были опущены, а глаза устремлены в глаза Теодора. Она не верила ни единому его слову. Или, по крайней мере, боялась верить.
— Ты жалок!
— Я люблю тебя! Люблю.
— Ты любишь только себя, Тео. Ты эгоист. И всегда будешь им.
— Я не хочу потерять тебя, Анна.
— А я и не была твоей, Тео. Так что ты ничего не потеряешь с моим уходом.
— Я потеряю тебя…
— Хватит, Тео. Перестань!
— Не могу, Анна. Не могу. Ты для меня всё…
— Сейчас слишком поздно. Я больше не могу видеть тебя, слышать твой голос, чувствовать твой запах. Я просто не могу быть с тобой… Меня тошнит лишь от мысли о тебе!
Теодор сделал шаг вперёд и, положив ладонь на шею девушки, прислонился лбом к её лбу. Они оба закрыли глаза. Он не хотел её отпускать, а она не хотела уходить. Но всё уже стало бессмысленным. Чувствуя дыхание друг друга, они желали прижаться как можно сильнее. Ему хотелось убедить её в искренности своей любви, а ей хотелось верить ему. Но на успех задуманного не было и единого шанса. Всё было разрушено, выжжено.
— Прости меня, Анна, — прошептал Теодор, после чего по его щеке медленно скатилась слеза и упала на землю.
Ничего не ответив, Анна последний раз прислонилась губами к щеке Теодора, и тут же отстранилась. Поспешив скорее вернуться в дом, она вновь бросила взгляд на Теодора, и зашла во внутрь, закрыв за собой дверь. Как только та захлопнулась, девушка, будучи не в силах стоять на ногах, скатилась вниз, прижав к голове ладони и облокотив локти на согнутые колени. Её всю трясло от страха, что в эту секунду она навсегда потеряла его. Но ничего уже было не вернуть. Она сделала свой выбор, решив оставить Теодора. Анна уже не могла себя контролировать и дала волю эмоциям. Слёзы градом стекали по её щекам, падая на вниз и разбиваясь об паркет.
— Так будет лучше для нас обоих, — прошептала дрожащим голосом Анна, не прекращая плакать.
Деби всё видела, чувствовала. Но ни чем не могла помочь подруге. Лучшим действием в эту минуту было бездействие. Анна нуждалась в одиночестве больше, чем когда-либо. И Деби понимала это. Ей стало так грустно и жаль Анну, что невольно она сама пустила слезу, то ли от соболезнования подруге, то ли от собственного положения касательно отношений с Майклом.
Этот день стал несчастьем абсолютно для всех, никого не оставив без внимания.
Глава 37
Анна
Через несколько недель Анна всё же частично простила Теодора. После долгой беседы наедине они решили, что лучшим вариантом для них будет такой расклад, как остаться друзьями, на столько, на сколько это возможно. Но на самом деле всё вышесказанное было ложью. Она всем сердцем ненавидел его. Ненавидела себя.
Со временем их общение стало более-менее равнодушным и спокойным, словно они и не любили. Единственным напоминанием о недавних чувствах было отсутствие каких-либо отношений у обоих. Уже был конец января, а их общение так и не двинулось с мертвой точки.
Они достаточно часто виделись, и всем вокруг казалось это странным.
Двадцать девятого января все собрались в доме родителей Анны, чтобы отпраздновать день рождения Деборы Марсели. На праздник были приглашены самые близкие люди: Мина, Теодор и Майкл.