По началу всё было прилично и выдержанно, но вскоре каким-то образом ребята оказались в казино, где им удалось «срубить куш». Звездой этого вечера стала Анна Шарон, которая, не смотря на своё высокое происхождение, умела мастерски играть в покер и при этом не забывать опустошать бокал с вином. Красное полусладкое было её любимым.
Утро Анна встретила не у себя дома. Открыв глаза, она увидела перед собой черное кожаное кресло, на котором висела куртка Теодора. Анну охватила паника. Она стащила с себя одеяло. На ней уже не было джинсов и блузки. Вместо этого на ее худом теле висела черная мужская футболка, которая с трудом прикрывала нижнее белье девушки.
— Нет, только не это, — проговорила шепотом девушка.
Внезапно в комнату вошел Теодор с бокалом воды в руках. Анна быстро отдернула одеяло, прикрыв ноги.
— Почему на мне другая одежда?
— Ну, я не мог пустить тебя в свою постель, зная, что твоя одежда вся в вишневом соке.
Анна громко засмеялась, что значило лишь одно: крайняя степень сумасшествия. Так и было. Теодор сводил её сума. Хотя бы потому, что из-за него она всегда попадала во всякие странные неловкие ситуации. Так, в эту ночь она переборщила с алкоголем и, потеряв координацию, столкнулась по дороге к барной стойке с другой девушкой, опрокинув на себя бокал с соком. И всё случилось из-за того, что она всего лишь увидела вдалеке, как Теодор флиртовал с одной молодой симпатичной официанткой. Та, скорее всего, желала заполучить от мужчины щедрые чаевые или даже приятное времяпровождение после смены.
— Ты переодел меня?
— Да, — прямо, не отводя взгляда, ответил Теодор.
— Черт! Тео!
— Что? — с улыбкой спросил парень.
— Ты видел меня голую.
— Ну, чисто теоретически, на тебе было белье. И, Анна, давай только не делать вид, что между нами ничего не было.
— Мы не можем вернуться к тому, с чего начали. Боже, как же глупо…
— Давно ты не спала на этой кровати, Анна.
Девушка вдруг стала мягче, растянувшись на всю длину кровати. Она укуталась в мягкое воздушное одеяло, и на её лице появилась улыбка.
— Да, и она всё такая же удобная, как и раньше. Но это не значит, что это повторится.
— Уже повторилось.
Анна смутилась. Не зная, что ответить, она встала с кровати и направилась к ванной комнате, желая поскорее умыться и покинуть этот дом.
После душа, девушка спустилась вниз, на кухню, будучи одетой в полотенце и махровые тапочки. Теодор уже ждал её, готовя завтрак. Выложив вафли на тарелку, он полил их сиропом и посыпал орехами.
Подав всё к столу, он устроился напротив девушки, с большим аппетитом пробующую всё, что для неё сделал мужчина.
Утро было как нельзя приятным и спокойным. Всё было идеально. Так, как когда они были вместе. Казалось, что всё вернулось на свои места, оставив всё плохое позади. Они уже и не помнили всего, что случилось, и жили дальше, надеясь на лучшее.
— Я уезжаю завтра.
— Что?! — переспросил Теодор.
Анна отложила вилку в сторону и отодвинула от себя тарелку. Она знала, что ей придётся продолжить этот разговор. Но ей не хотелось.
— Я еду к бабушке. Она просила приехать к ней.
— На долго?
— До весны, — ответила Анна, смотря прямо в глаза Теодора.
Завтрак закончился. Анна собрала в пакет все свои грязные вещи, накинула пальто и вышла на улицу. Она словно и не собиралась прощаться с Теодором. Ей было хорошо известно, что их следующая встреча состоится совсем не скоро. Снег уже сойдёт, трава начнёт зеленеть, а их отношения сильно изменятся. Мысль о том, что, возможно, в следующий раз встретив Теодора, он уже будет относиться к ней иначе, отдавалась болью в груди. Анна хотела быть ему нужной. Не смотря ни на что.
— Анна… — окликнул её Теодор, выбежав из дома.
Девушка тут же остановилась и резко обернулась. Теодор в спешке подошёл к ней и прижал к себе, обхватив её своими руками. Чувствуя себя в объятиях мужчины, Анна невольно закрыла глаза, наслаждаясь этой минутой. В тайне она мечтала об этом. И Теодор лишь воплотил её желание в жизнь.
Анна хотела растаять в его объятиях и уместиться в его сердце, пусть даже это было не возможно. И она отвечала Теодору взаимностью. Только сейчас. Только в этот момент. Она решилась дать себе слабину, чтобы проститься. Чтобы отпустить его хотя бы на несколько месяцев.
Как бы велико не было желание взять его с собой или остаться, она понимала, что их дороги должны разойтись хотя бы на время. И это время станет катализатором для того, чтобы чувства изжили себя.