Вода забурлила, вспенилась крупными пузырями, клокоча, будто огромное беспокойное сердце.
Так больно.
В месте, где раньше была грудь, поток вдруг остыл, едва не покрылся ледяной коркой.
Больно.
Так больно.
Но отчего же такая тоска?
Джувия не могла уже вспомнить.
Картины прошлого растворялись, сплетались с миллионами точно таких же осколков чьи-то воспоминаний и терялись во времени и пространстве.
Кто же такой Грей Фуллбастер? Почему его имя пускает рябь по воде? Быть может, он что-то значил для неё?
Для кого «неё»? Нет ничего, кроме потока, несущегося к своей цели. И ничего более не имеет значения.
Так, может, хватит сопротивляться?
***
Костёр уже давно потух, но Джерар не спешил очищать поляну и собираться в путь. В королевском дворце его ждали только к вечеру, а путь отсюда займёт не больше часа медленным шагом. К тому же король вряд ли будет рад видеть его так скоро. Снова.
Джерар не мог не заметить, что задания, которые поручает ему Королевство, с каждым разом становятся всё проще и мельче, что настойчивость, с которой его отсылают в отпуск, уже не простой жест доброты. Он всё это понимал, но остановиться не мог. Внутренний арбитр требовал работать ещё усердней, брать больше заданий, чтобы нести в этот мир добро. Он требовал искупать грехи активней.
Но было бы нечестно говорить самому себе, что делалось это всё исключительно ради прощения за былые ошибки от жителей Фиора. О, нет.
– Эрза, – печально выдохнул он и потёр виски.
Это всё из-за Эрзы.
Она так и не ответила ни на одно из его писем. Не дала знак, что хотя бы прочитала их. Нет. Совсем ничего.
И что после этого он должен думать? Как отправить на покой этого проклятого внутреннего арбитра, если тот самый – единственный – человек, мнение которого важно, игнорирует все попытки наладить связь.
Хотя, может, это всё, оттого что он недостаточно старается? Недостаточно спасает мир и искупает свои грехи?
Почему она игнорирует?
Почему молчит?
Сердце заныло, а на языке почувствовался горький вкус разочарования.
Ну, что ещё ему сделать, чтобы она, наконец, поняла, как для него важна? Как показать ей всю свою привязанность и не спугнуть, не поставить в неловкое положение перед её гильдией? Быть может, она стыдится его? Не может простить то множество ошибок, которые он совершил, когда был так молод и глуп?
А разве сейчас он умнее?
Горький смешок вырвался против воли, и Джерар покачал головой. Да, сейчас он такой же глупец, как и раньше, но теперь ещё и самый большой трус на свете. Придумывает отговорки, вместо того, чтобы отправиться в Магнолию и напрямую спросить обо всём у Эрзы. Сидит на окраине леса возле Шафрана и не может найти в себе храбрости начать жить, как сделали это все остальные амнистированные.
Тяжело поднявшись с земли, Джерар отряхнул плащ и, сцепив руки за спиной, принялся мерять шагами поляну. Он давно уже заметил, что во время ходьбы думается намного лучше и все хорошие решения приходят именно в такие моменты. Так, может, и сейчас он наконец-то поймёт, как быть?
Как узнать действительно ли Эрза простила его или это её гордость кидается, как обычно, пустыми словами?
За столько лет Джерар понял о Титании одну важную вещь, которая влияла на всё, происходящее с ней. Всеми поступками и решениями Эрзы руководил страх – огромный страх остаться одной. И виноват в этом, конечно же, был сам Джерар, заставивший её принять то ужасно жестокое решение, когда отпускал её из Райской башни. За долгие годы это решение – страх, ставший частью Эрзы, – уничтожило в ней способность думать о собственном благополучии, и теперь сам же Джерар пожинал плоды.
И вот как после этого не слушать внутреннего арбитра? Как перестать искупать грехи прошлого, жертвуя своим настоящим? Разве заслуживает он жить в наслаждениях, когда человек, которого он любит всей своей чёрной душой, страдает и уничтожает сам себя из-за него?
Как не сойти с ума, думая обо всём этом?