Ещё утром он подскочил в кровати от жуткой ноющей боли в груди. Сердце билось, словно безумная птица в клетке, а вены горели так, будто вся кровь вмиг раскалилась и лавой потекла по телу. С чем это могло быть связано, Грей не сразу догадался. Пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок, он краем сознания ощущал легкую тревогу, но связывал это лишь с собственным состоянием.
Позже, когда кровь перестала плавить его изнутри, а пульс вернулся в нормальный ритм, Грей наконец-то всё понял. Что-то случилось с Джувией. Тревога тут же овладела его разумом, и он поспешил к Полюшке, как и советовала ему до этого Люси.
По пути в лес он решил сначала заглянуть в гильдию: вдруг Джувия вернулась и отправилась сначала к мастеру, а не домой. Но надежды не оправдались, и Локсар там не оказалось, зато к нему подошёл Гажил.
По недовольной морде Рэдфокса Грей сразу понял, что у того есть к нему какие-то претензии, и не ошибся. Вместо приветствия он стукнул его железным кулаком в плечо и сказал, что если Джувия не вернётся до конца недели, то он – Гажил – вытрусит из него – Грея – всю душу и заставит вымаливать прощение у Локсар.
В чём Грей провинился, он и сам не знал, но в серьёзности намерений Гажила не сомневался. Да он и сам, в принципе, был бы рад хоть в ту же секунду бежать куда угодно за Джувией, но, к сожалению, даже не догадывался куда.
На закономерный вопрос Грея, а куда, собственно, Джувия отправилась, Гажил лишь мотнул головой и сказал, что это не его собачье дело, развернулся и ушёл на задание.
Вот так, растерянный и дезориентированный, где-то после полудня Грей оказался у дверей хижины Полюшки. А дальше всё прошло как в тумане.
«Я мог стать отцом…»
«Если бы я был более внимательным…»
«Почему она ничего не сказала?..»
«Что делать дальше?..»
«Какой же я идиот»
Раз за разом эти мысли по кругу вертелись в его голове, циклично сменяя одна другую, отравляя и без того неспокойную душу.
Он ведь никогда не отличался особой чувствительностью, не понимал, как утешить или приободрить – этим в их команде занималась Люси. Не знал, как без гнева и холодной ярости быть расчетливым и прагматичным, как Эрза. Не умел отпускать себя и проживать каждую эмоцию, как делал это Нацу. Грей чувствовал себя эмоциональным инвалидом, но ничего с этим поделать не мог.
И почему она полюбила его?
Грей устало потёр глаза и встал с дивана. Невыносимо хотелось пойти утопиться, но вместо этого он включил свет в комнате и пошёл на кухню налить себе хотя бы чаю. Из корзинки на столе ему игриво улыбались «грейченюшки», и он чуть было не скинул их на пол, но вовремя остановится. Джувия бы расстроилась, сделай он это.
В сердце кольнуло, а кровь на мгновение вновь разогрелась, как утром. Грей замер. И что всё это значило? Работает ли это так магия, связавшая его с Джувией кровью, или это последствия последнего боя? Как расшифровать все эти знаки и не сойти с ума от неопределённости?
Впервые за последние лет десять он совершенно не понимал, как быть дальше. В душе зияла дыра там, где совсем недавно была Джувия, а в мыслях крутилось лишь одно – как сделать так, чтобы всё исправить?
Глава 10
В Эстрагон Эрза прибыла ровно в полночь. На удивление, вместе с ней из поезда вышло так много людей, что ей даже удалось затеряться в толпе и в общем потоке скрыться в уборную. Запершись в кабинке вместе с багажом, она опустила крышку унитаза и присела на неё. Впереди ожидали долгие полчаса до отправления поезда на Кардамон.
Входная дверь, не переставая, хлопала, впуская и выпуская посетителей, которые непрерывно пытались попасть именно в её кабинку, и Эрза уже начала сомневаться в правильности выбранной тактики. Вряд ли ей удастся продержаться здесь всё то время, что оставалось до поезда на Кардамон. Ещё и тревога забилась с новой силой в груди: вдруг кто-то запомнил её туфли и брюки, выглядывающие из-под двери кабинки? Запомнил и заинтересовался. Потом расскажет об этом кому-нибудь, и так вскоре весь вокзал будет знать о ней – Титании – скрывающейся в привокзальном туалете.
А в том, что все поймут, что она – это она, Эрза не сомневалась. Её саму уже смешил её же маскарад. И на что она рассчитывала, нацепив этот платок? Волосы всё равно выбивались то тут, то там. И как минимум, с десяток человек наверняка заметили её алые локоны.