– Ну, чего ты так подскакиваешь? – хрипло заворчал Нацу за спиной.
Люси медленно повернулась на голос. Ну, конечно же, этой ночью он спал с ней рядом. Завернувшись в тёплое одеяло по самый подбородок, он недовольно морщил нос и жмурился.
– Ай-а! – согласно воскликнул Хэппи, но где он был, Люси не сразу поняла. Лишь когда из-под одеяла показались ушки, затем мордочка, а потом и сам кот, она догадалась, где он прятался. Сонно потирая глаза, он зевал и пошатывался.
– Я не выспался, – жалобно протянул иксид и упал на спину туда, где ещё минуту назад лежала сама Люси.
Заклинательница недовольно посмотрела на товарищей по команде. И чем она заслужила такую наглость с их стороны? Она ведь даже ни разу не звала их к себе в гости – они всегда сами приходили. И уж на ночь точно никогда не просила остаться. Так почему же они решили, что это – норма?
Негодование подкатывало к горлу, и она уже чуть было не выплеснула его на непрошеных гостей, как вдруг остановилась. Взгляд упал на заострившиеся в последнее время скулы и впалые щёки Нацу. Под его глазами залегли тени, а в уголках начала проступать паутинка мелких морщин. Ресницы его слегка подрагивали, а губы были сжаты в тонкую линию.
Сердце Люси сжалось. Она не могла. Просто не могла прогнать его. Он слишком устал. Слишком много сил потратил, защищая всех и каждого. Защищая её. И хоть на последнем задании она и поругалась с ним из-за его постоянной опеки в бою, но в глубине души её это очень трогало. Она и прогнать-то его сначала хотела совсем не со злости, а по привычке. Просто потому, что делала так всегда.
Он оберегал её.
С ним всегда можно было чувствовать себя в безопасности. С ним всегда было так хорошо. Так спокойно. Ей так хотелось отблагодарить его. Хотелось сесть рядом, провести пальцами вдоль скул, разгладить каждую морщинку на его лице. Коснуться розовых волос и попытаться привести их в порядок. Почувствовать жар его кожи.
Люси схватилась ладонями за вмиг раскалившиеся щёки и отвернулась. Снова эти странные мысли лезли ей в голову. Мысли, которые сложно было понять, ведь они никак не хотели вписываться в привычную картину мира.
И от них так сильно билось сердце.
– В-вставайте, – запинаясь, буркнула она. – Мы опаздываем в гильдию.
– Ну, ещё пять минуточек, – сонно пробормотал в ответ Нацу.
Она неопределённо хмыкнула и бросилась в ванную. Щелкнув замком, Люси медленно сползла по двери на пол. Обхватив колени руками, она упёрлась в них лбом и затрясла головой.
Сердце всё ещё бешено колотилось в груди и ныло, будто от острой боли. Но боли не было. Была какая-то смутная тоска о несбывшемся и жгучее желание пойти и лечь рядом с Нацу. Обнять его и, прижавшись к горячей груди, вдыхать аромат его кожи.
«Боже! О чём я только думаю?»
– Люси, всё в порядке? – раздался голос Нацу по ту сторону двери.
От неожиданности Люси подскочила.
– Да! – крикнула она, надеясь, что своим чутким слухом Нацу не заметит дрожь в её голосе. – Всё…хорошо.
С рвущимся из груди сердцем, она подошла к раковине и включила воду. Быть может, этот шум сможет заглушить хаос в её голове.
И почему Нацу оказался за дверью? Обычно он сразу шёл на кухню к холодильнику, а тут изменил своим привычкам. Почему? Может, он уловил её волнение? Или это было как-то связано с его вчерашним таким же внезапным появлением посреди её гостиной? А, может, он тоже начал чувствовать эту неловкость между ними?..
«Нет. Быть такого не может. Наверняка он просто боится, что я уйду, как Джувия. Выпрыгну в окно и поминай, как звали»
На мгновение последняя мысль даже показалась её заманчивой. А что? Пока Нацу опустошает её холодильник, она успеет добраться до вокзала и прыгнуть в первый же поезд. Правда, без вещей, ключей от звёздных врат и Леви, она вряд ли справится с поисками ключа Водолея, но всё же это было лучше, чем разбираться с новыми чувствами.
Да и были ли они новыми?
«Это просто забота. Ничего такого. Он так много для меня сделал. Я просто хочу его отблагодарить, но не знаю как. Вот и всё», – успокаивала она себя, но отражение в зеркале не было в этом так уверено. Карие глаза лихорадочно блестели, а зрачки расширились так, что почти не было видно радужки. Щеки горели алым, будто Люси температурила, а сердце колотилось в груди, стоило лишь на секунду представить лицо Нацу.