Перед глазами отрывками пронёсся вчерашний день: встреча на перроне, странный седой мужчина в белоснежном халате и запах лечебных трав. Кажется, Джерар отвёл – отнёс – её вчера к местному целителю. Так вон оно что. Вот откуда этот всё понимающий сочувствующий взгляд и забота. Он знал. Он всё знал.
– Я не хочу есть, – проворчала Эрза, пропустив мимо ушей часть про душ. Ей вдруг стало так паршиво на душе, что не хотелось даже жить, не то что есть. – Ничего не хочу. Оставь меня, я буду спать.
Джерар отрицательно покачал головой и поджал губы.
– Эрза, – начал он, а у неё от её имени, произнесённого им на выдохе, прошли мурашки по коже. – Вчера ты потеряла сознание на станции, и, если бы меня там не было, всё могло кончиться очень печально. Я знаю, как ты дорожишь своей независимостью, но, пожалуйста, позволь тебе помочь.
Она прикрыла глаза и покачала головой, но не потому, что хотела сказать «нет», а чтобы прогнать подкатившее к горлу рыдание. Слёзы сами собой уже скопились в уголках глаз и готовы были вот-вот пролиться нескончаемым потоком. Кажется, та же истерика, что и позавчера ночью, готова была одержать над ней верх и вырваться наружу очередным опрометчивым поступком.
Щеки вдруг легко коснулись тёплые и такие мягкие пальцы Джерара, стирая слезы, что Эрза жалобно всхлипнула и зажмурилась ещё сильнее.
– Можешь ничего не говорить, – ласково прошептал он. – Просто кивни.
И от этого его предложения она больше не смогла держать себя в руках. Быстро кивнув, она разрыдалась, совершенно не заботясь о том, что же будет дальше.
Пожалуй, и правда, настало время довериться кому-то кроме себя.
Пару минут, а, может, и целый час Эрза не слышала ничего кроме своих всхлипов и колотящегося в горле сердца, она безжалостно тёрла глаза, пытаясь стереть все слёзы, но они всё продолжали и продолжали течь, больше не повинуясь ей. От боли душевной стала возвращаться и боль телесная, отчего хотелось выть. Ещё бы немного и она точно сошла с ума, но Джерар, про которого она успела забыть на этот короткий – долгий – миг истерики вдруг откинул одеяло, которым она была укрыта, и поднял её на руки.
– Я набрал тебе ванну, – ласково сказал он, а затем зачем-то быстро добавил: – Там очень много пены.
Эрза не сразу поняла, к чему была эта ремарка, но когда он опустил её в воду в одежде и попросил разрешения снять её с неё, она мгновенно всё поняла. И если бы у неё оставалась ещё хотя капля сил, то она бы на месте сгорела от стыда, но после истерики в груди было так пусто, что она лишь безучастно кивнула и позволила снять с себя промокший топ, самодельные шорты и нижнее бельё. На удивление, даже не видя её тела под толстым слоем пены, Джерар умело справился с задачей, даже не коснувшись её там, где она когда-то мечтала.
Почему-то на секунду стало даже обидно, но Эрза отогнала эту мысль, отдавшись во власть тёплой душистой воды, в которой кости перестали болеть, а мышцы расслабились.
С огромным удовольствием она, задержав дыхание, опустилась с головой в воду и затем вынырнула. Проведя привычным движением по волосам, она вдруг вспомнила, что сделала с ними вчера в порыве чувств, и ладони её сжались, едва прихватывая короткие волоски.
– Неожиданная смена имиджа, – мягко сказал Джерар, и Эрза посмотрела на него. Он улыбался, а в глазах его светилось столько заботы, что на мгновение ей стало даже немного не по себе.
– Мне не нравится, – пробормотала она, покачав головой. – Я всё испортила.
– Ты выглядишь прекрасно, – возразил ей Джерар и опустился на колени рядом с ванной. Теперь их лица были на одном уровне, и он смог поймать её взгляд. – Это всего лишь волосы. Внутри ты всё та же Эрза Алая – гроза всех злодеев.
Губы её дрогнули сами собой, и она слабо улыбнулась. Присутствие Джерара ей определённо начинало нравиться, пускай и некоторая неловкость всё ещё сковывала как его, так и её саму.
– Спасибо, – благодарно пробормотала она и, прикрыв глаза, откинулась на бортик ванной. Теперь-то уж точно пришло время расслабиться и попытаться восстановить хоть часть сил.
***