Протяжный вой волков с той стороны, где находился лес, разорвал тишину, опускающуюся вместе с сумерками на посёлок. Страх пронзил каждую клеточку тела Леви. Люси рядом вздрогнула и испуганно начала озираться по сторонам.
– Уезжайте, пока не поздно, – загадочно сказал мужчина. – Это не ваша забота.
Он многозначительно посмотрел сначала на Люси, затем на Леви, отчего ей захотелось сжаться и сделаться невидимой, а после кивнул в сторону гостиницы, мол, идите уж, надоели своей болтовнёй. Долго уговаривать их не пришлось, хоть спросить ещё хотелось многое.
Но как назло перед глазами у Леви снова поплыло и, если бы не плечо Люси, которое та вовремя подставила, то осела бы она на землю. Желудок скрутило так, что сомнений больше не осталось – это точно была совсем не та боль, с которой она обращалась к Полюшке.
– Пойдём в комнату, – обеспокоенно сказала Люси, косясь на отца Розы, который пристально за ними наблюдал. – Тебе нужно полежать. А я поищу, чем бы тебя полечить.
– Спасибо, – прошептала Леви, борясь с рвотными позывами.
Когда же, наконец, её тело перестанет быть таким слабым? А ведь впереди ещё столько всего нужно сделать, чтобы хоть на шаг приблизиться к разгадке этой запутанной истории.
***
Тошнотворный, убивающий изнутри, запах Бездны проникал под железную чешую, отравлял каждую клеточку тела. Гажил чувствовал, что задыхается. Он хотел сделать вдох, но не мог. Лёгкие, переполненные ядовитым воздухом, разрывались. В глазах начало темнеть.
Страх. Безотчётный страх сковал его тело. Как тогда на поле боя. Только теперь Гажил знал, что ждало его за гранью, ведущей в никуда.
– Что за бред? – приглушённо спросил Нацу то ли у Гажила, то ли у иксидов, а, может, и сам у себя.
Никто ему не ответил. В звенящей тишине не раздавалось ни звука. Будто все звери и птицы давно покинули эти места, и даже жуки, обычно предвещающие наступление ночи, куда-то исчезли. Остался лишь туннель, ведущий прямиком к ужасу, сокрытому в чаще непроходимого леса.
– Кажется, мы нашли то, что искали, – в итоге всё-таки сказал Лили.
Его голос раздавался, будто из-под толщи воды, но то, что лапа Лили почти сразу легла на плечо Гажила, говорило совсем об обратном. Перед глазами плыло, а скованные ужасом мышцы не давали пошевелиться и оттолкнуть напарника.
Злой сам на себя и на свою беспомощность Гажил чуть не взвыл. Спустя пару бесконечно долгих мгновений он всё-таки смог прийти в себя и сбросить оцепенение. Правда, страх никуда не делся. Он всё так же, вцепившись мёртвой хваткой ледяных когтей в сердце, мешал здраво мыслить.
– Что было написано в задании? – прочистив горло, сдавленно спросил Гажил.
– Что-то про каких-то последователей древнего культа, – почесав голову, ответил Нацу.
– Там не было указано, что это культ Бездны, если ты об этом, – холодно заметил Лили. – Я бы не предлагал тебе такое задание.
Гажил усмехнулся.
– Я уже ни в чём не уверен в отношении тебя, друг.
– Не веди себя, как обиженный мальчишка! – вспыхнул Лили. – У меня есть обязательства и перед Леви. Я дорожу ей не меньше тебя.
– Он прав, Железный. Хватит ворчать, – вклинился Нацу. – У нас есть дела поважнее, чем ваши разборки.
Устроить сейчас драку с Головешкой очень хотелось, но, не смотря на всю свою обычную тупость, тот был прав. Пока они не разберутся с тем, как и почему здесь оказалась эта мерзкая вонь, тратить силы на личные разборки было нельзя.
– Пошли, – стиснув зубы, сказал Гажил и сделал первый шаг навстречу собственному страху.
Не пытаясь больше идти осторожно, – возможная стычка с врагом казалась ему уже отличным исходом этого похода, – Гажил прорубал себе дорогу железными столбами. Рядом же, разбрасываясь огнём направо и налево, шёл Нацу. Вместе они очень быстро превратили узкий туннель в широкую тропу, по которой будто отряд солдат продвигался. Страх отступил окончательно.
Через четверть часа, если не меньше, впереди, за плотным рядом деревьев, показались очертания какой-то невысокой каменной постройки. Быстро преодолев оставшееся расстояние, напарники оказались у полуразрушенной башни, сокрытой сверху переплётшимися кронами столетних дубов. У неё сохранилось лишь полтора этажа и высокое крыльцо с десятком ступеней. Окна чернели непроглядной тьмой, которая и воняла Бездной.