– Лучше. Почему ты спишь в кресле?
Он промолчал. Эрза недовольно посмотрела на его уставшее лицо и, сведя брови на переносице, властно скомандовала:
– Сегодня ты не будешь спать в кресле. Тебе нужно нормально отдыхать. Как ты собрался помогать мне лечиться, если сам еле на ногах держишься?
Джерар улыбнулся. Эрза тут же почувствовала, как кровь прилила к её лицу, а сердце забилось быстрее.
– Кажется, ты идёшь на поправку, – мягко сказал он.
– Не уходи от темы, – недовольно проворчала она, стараясь отвлечься от мыслей о том, как же ей всё-таки нравилась его улыбка. – Если ты боишься, что я начну умирать во сне, то ложись рядом со мной. Ну, или перестань строить из себя героя и спи на своей кровати.
– Ты требуешь от меня слишком многого, – спустя некоторое время ответил Джерар. – Я не могу сделать такой выбор.
– Я сделала его за тебя, – От возмущения Эрза даже присела на кровати. – Сегодня ты спишь или рядом со мной или в своей комнате. Третьего не дано.
От резкого подъёма в глазах потемнело, но Эрза стойко это игнорировала, не желая сдаваться в противостоянии с Джераром и его доходящей до абсурда жертвенности. Она и так разрушила своё собственное здоровье, и становиться причиной чужих бед совсем не собиралась. Тем более им ещё предстояло многое разъяснить друг другу.
Например, ей признаться в своих чувствах, годами запрятанных глубоко в сердце.
Внезапно ослабев, Эрза откинулась обратно на подушку. Почему-то мысли о делах любовных заставляли её на короткий миг терять связь с реальностью и даже чуть ли не сознание. Наверное, поэтому тогда, когда Джерар коснулся губами её пальцев, она отключилась – нагрузка на чувства оказалась слишком сильной. Такая странная реакция пугала её. Тем более волос, которые можно было бы отрезать, чтобы заглушить душевные терзания, больше не осталось.
– Пора спать, – поднимаясь на ноги, сказал Джерар. – У нас завтра насыщенный день.
В тёплом жёлтом свете торшера, стоящего рядом с креслом, Джерар казался каким-то нереальным. Будто тень, выползшая из самого дальнего угла, притворилась человеком. Его жёсткий плащ и форма королевского служащего совсем не вписывались в обстановку ни этой комнаты, ни этого курорта. Только сейчас Эрза поняла, что он даже не пытался выглядеть похожим на отдыхающего. Ему не нужна была маскировка.
В отличии от неё.
Эрза сглотнула подступивший к горлу ком. Ну, вот, снова эти мысли, снова ощущение никчёмности и бессилия. Как справиться с этим? Как перестать винить себя в ошибках прошлого и снова стать здоровой? В голове царил полнейший хаос, справиться с которым в одиночку уже совсем не получалось.
– Угу, – кивнула она, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
– После завтрака я запланировал медитацию по рекомендациям Полюшки, – продолжал говорить он, на ходу снимая плащ, – А вечером будет массаж горячими камнями. Примешь душ сейчас или утром?
– Утром, – шёпотом ответила она, чтобы не выдать свою истерику дрожащим голосом.
Но что-то в её плане всё-таки пошло не так, и уже через мгновение Джерар оказался на второй половине кровати, а она, закутанная в одеяло, – головой на его коленях. Опершись о мягкое изголовье, он приобнял Эрзу и обеспокоенно спросил:
– Что тебя расстроило?
– Ничего, – мотнув головой, срывающимся голосом ответила она. – Оно… оно само. Я не могу это контролировать.
– Всё будет хорошо, – ласково улыбнувшись, заверил её он. – Я позабочусь об этом.
Когда слезы высохли, а веки налились свинцом, Эрза чувствовала лишь лёгкость и никакого сожаления. В кольце рук Джерара всё вдруг стало таким простым, таким безопасным, что она уже и поверить не могла, что совсем недавно чего-то боялась.
Может, пора было уже забыть про свою сейчас настолько бесполезную гордость, чтобы наконец-то почувствовать себя счастливой?
Глава 23
От башни не осталось и камня на камне. Чернеющий оскал развалин, будто язва, уродовал до этого зелёную, поросшую травой, поляну. Запах Бездны разъедал лёгкие так сильно, что стало трудно дышать.
Нацу схватился за горло. Запоздало он понял, что зря так поспешил с действиями. Рядом без сознания лежал Гажил, которого пытался привести в чувства обратившийся котом Лили. Его самого немного шатало, но он не терял надежды помочь напарнику.