Ворота в мир духов то открывались, то закрывались, пропуская Деву туда-сюда, давали секундную передышку, которой едва хватало, чтобы хоть немного восстановить силы. Когда-то давно Люси не смогла бы продержаться и получаса в таком режиме, но сейчас, выстояв всю ночь, она понимала, что стала куда сильнее, чем была, когда только пришла в «Хвост феи».
За эти годы столько всего произошло, столько изменилось, но одно осталось таким, каким и было с самого начала – отношения с Нацу. По крайней мере, так Люси казалось, хоть сжавшееся на миг сердце, намекало совсем на другой ответ.
– Я закончила, принцесса. Все камни обезврежены.
Голос Девы раздался слишком громко и неожиданно, но у Люси уже не было сил, чтобы на это реагировать. Она просто кивнула в ответ и закрыла врата. Рана на сердце от откровений духа всё ещё болела.
Спустя два часа, проведённых, как в тумане из-за недосыпа и усталости, Люси и Леви сидели в поезде, наконец-то, везущем их в Розмарин. Жители Аниса не провожали их благодарной толпой до перрона – лишь молча подглядывали за ними, идущими по пустынной улице, сквозь щели в ставнях. Ни наград, ни оваций волшебницы не получили – только слабое «спасибо» от Розы, которая не знала, куда деть свои глаза, когда прощалась.
В вагоне, едва коснувшись головой свёрнутого в комок свитера, Люси отключилась на жёсткой скамейке. Она лишь на секунду успела подумать о том, что совсем некому было охранять их с Леви сон, ведь подруга тоже с трудом держала глаза открытыми, но тут же обо всём забыла, провалившись в долгожданную пустоту. Сейчас ей так не хватало Нацу.
Усталый разум наполнился размытыми образами, сменяющими один другой, там был и зачарованный лес, и спиральный символ, и звери, и Роза, и, конечно же, духи. Они то смеялись над ней, со сочувственно кивали головами. Рты их открывались, но слова не достигали слуха. Они исчезали и тут же возникали из ниоткуда, лёгким щекочущим прикосновением расползаясь по коже.
Южный крест, мерно покачиваясь на воздухе, внимательно смотрел на неё, на удивление ясным и чистым взглядом. В его позе было столько бодрости, что Люси никогда бы не признала в нём того самого вечно спящего духа. Но это был он. И его тонкие губы всё повторяли и повторяли что-то без звука, пока наконец-то Хартфилия не услышала знакомый скрипучий голос.
– Там, куда ты направляешься, – многозначительно начал дух. – Есть то, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь.
– Ты уже говорил это! – возмутилась Люси, удивившись тому, как глухо прозвучал её собственный голос.
Дух немного подумал и после сказал чуть менее размыто:
– В Розмарине ты найдёшь то, что требует твоё сердце.
– Книгу знаний?
– И да, и нет. Мне нельзя говорить больше.
– Я так с ума сойду! – воскликнула Люси, схватившись за голову, которая начала раскалываться. – Хватит говорить загадками!
– Мне не позволено иначе.
– Тогда ты свободен, – ответила она и закрыла ключом его врата.
Магия разлилась по телу, и Люси резко распахнула глаза. Сердце колотилось в горле, будто она сейчас не спала, а усиленно колдовала, используя магию заклинателей. Было ли произошедшее плодом её воображения или всё произошло на самом деле? Она не могла сама ответить на этот вопрос. И в какой-то степени даже боялась.
То, что тебе нужно, но не то, что ты ищешь… Что же это тогда, если не Книга знаний? Ради неё всё это путешествие и затевалось. Ради этой книги им с Леви пришлось столкнуться с первым в их личной истории совместным заданием и разгадать тайну Аниса. Из-за неё она узнала неприятную и очень неудобную правду от Девы. Теперь-то – по прошествии суток -Люси уже не сомневалась, что всё, сказанное духом, было правдой, и она едва ли справлялась со своей ролью «заклинательницы».
Почему всё должно быть так сложно? Почему ей нельзя просто любить их и считать частью своей семьи? Разве она многого хочет?
Перевернувшись на бок, Люси упёрлась взглядом в спящую на противоположной скамейке Леви. Брови подруги сошлись на переносице, а сама она держалась за живот. Кажется, что-то сильно её беспокоило, и Люси хотела уже было её разбудить, но в последнюю секунду передумала. А вдруг она сделает только хуже? Вдруг при пробуждении боль только усилится?