— Нам стоит проверить, как они.
— Мне… мне нужно немного времени, — она не смотрит мне в глаза. — В машине. Побудешь со мной?
Мои брови опускаются. Возможно, это шок. — Конечно.
Она молча садится в машину, на которой приехал Данте. Возится с телефоном, и её лицо вспыхивает в свете экрана, пока я сажусь за руль и провожу ладонями по лицу.
— Закрой дверь, — тихо просит она. — Пожалуйста.
И когда я закрываю ее, она поворачивается ко мне. Ее челюсть напряжена, а рот сжат. Решимость, и мою шею покалывает от дурного предчувствия. — Мне нужно, чтобы ты сдержал свое обещание, Люк.
Мое тело холодеет.
Есть только одно обещание, ради которого она могла попросить остаться наедине. И только одна причина, по которой она просит меня.
— Нет.
Её улыбка грустная. Уставшая.
— Ты дал слово, Морелли. Теперь не отступишь.
— Это не то же самое, — я смотрю на неё. — Ты ведь не всерьёз думаешь, что я просто так позволю тебе уйти к ним?
Отдать себя в их руки вот так.
— Ты мне нужен, — её голос становится умоляющим. — У них моя дочь, Люк. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы ты смог вернуть её обратно.
Уехать отсюда, забрать Катарину и передать ее Сальваторе гребаному Азанте.
И вместо этого привести домой ее дочь.
Я сжимаю руль. Сжимаю его так сильно, что чувствую трещину.
— Пожалуйста. — Я буду умолять, если понадобится. Встану на гребаные колени. — Не делай этого, маленькая ворона. И не проси меня об этом.
— Послушай меня. — В ее голосе появляется раздражение. — Если они заберут меня и оставят ее, мы пропали.… мы проиграли, Люк. Но если они отдадут ее сейчас, я все еще смогу сражаться.
Ее рука прижимается к моему лицу. Поворачивает меня к себе.
— Я буду бороться, — повторяет она. — Они не смогут удержать меня.
Я выдавливаю из себя слова. — Они просто так тебя не отпустят. Ты помнишь, на чем специализируется семья Азанте, черт возьми? Потому что я знаю.
Знание лежит между нами.
Если Сальваторе Азанте доберется до нее, он сломает ее. Мне не нужно этого говорить. Я вижу понимание на ее лице. По тому, как дрожат ее пальцы, когда она прижимает их к моей коже.
Но она не отступает.
Она выдерживает мой взгляд. — Я не слабая, Люк. Я найду способ. Но я не оставлю Алессию в руках Маттео. А ты бы оставил?
— Просто... подожди. Дождись ночи. Мы поговорим, что-нибудь придумаем.
Она ничего не говорит. И я понимаю, почему она не последовала за Данте, почему сдержалась, чтобы не побежать к Доменико, когда он вышел из того дома.
— Это возможность, — шепчет она. — Если я там, значит, буду рядом с ними. И если я смогу подобраться достаточно близко, я смогу найти способ уничтожить их.
Ярость. — Твоя жизнь — это не гребаная возможность, — огрызаюсь я ей в ответ.
Она слегка улыбается. — Вся моя жизнь была возможностью для кого-то, Люк.
Я пытаюсь дышать, пока она набирает номер, прижимая палец к губам. Пытаюсь найти способ обойти этот нелепый план.
— Маттео. — У нее сильный голос. — У тебя есть кое-что мое, и я хочу это вернуть. Я готова к обмену.
Он смеется над ней. — Зачем мне меняться, когда ты придешь ко мне добровольно?
Этот человек убил моего отца. Застрелил его, как животное.
И она ожидает, что я буду стоять рядом, пока она будет сдаваться?
Кэт закрывает глаза. — Потому что я не приду добровольно. Либо я что-то получу от этого, либо ты меня не найдешь, Маттео. И как бы тогда выглядел твой маленький союз? Я полагаю, Азанте не прощает нарушенных соглашений.
Тишина. В его голосе звучит недоверие. — Ты блефуешь.
Я просто смотрю на нее. На шараду, которую она так хорошо разыгрывает. Когда она торгуется с ним, как будто это не она свернулась калачиком, крича так, как будто ее сердце могло разорваться всего несколько минут назад.
— Правда? Прими предложение, Маттео. Она тебе не нужна. Зачем тебе это, когда я буду под каблуком у Сальваторе Азанте? Либо это, либо ты потратишь драгоценные ресурсы на то, чтобы выследить меня. А меня не так-то легко найти.
Она почти одурачила меня. Почти. Но потом у нее перехватывает горло. Она моргает, чтобы убрать блеск в глазах, пока слушает. — Значит, мы договорились. Я буду там через двадцать минут.
Она вешает трубку.
Я закрываю глаза. — Я на это не соглашался.
— Хватит, — шепчет она. — Это и так достаточно тяжело, Люк. Ты спасешь ее, а я спасу себя. Если ты мне не поможешь, я все равно уйду, потому что она все равно будет у него. Этот путь… этот путь — единственный вариант, который у нас есть.