И тогда я подумал, что она, возможно, зашла слишком далеко. Я увидел сожаление на ее лице, грусть и стыд, и принял это за что-то другое. Что-то более темное.
Но я все равно выбрал ее.
Всегда буду выбирать ее.
Уходя в свою спальню, она опустила глаза, и теперь я ловлю себя на том, что отчаянно хочу их увидеть. Чтобы хоть мельком увидеть Катарину Корво, она нужна мне как наркотик который нужно пустить прямо в вены.
Я бросаю взгляд на Лучиано, соглашаясь с его словами. Любезность, которую я бы не оказал всего несколько дней назад. — Одну минутку.
Его губы сжимаются, но он отворачивается от меня, направляясь обратно в маленькую кухню Кэт и открывает шкафы. Моя рука тянется к ручке двери ее спальни, на секунду замирая, прежде чем я толкаю ее и открываю.
Она сидит на краешке кровати, уставившись в стену. Карие глаза скользят по мне, а затем возвращаются к кремовому пустому месту перед ней. — Я скоро выйду.
Спокойный, ровный отказ. И я чуть было не выхожу, но мой взгляд опускается на ее руки. К тому, как она сжимает пальцы в своем все еще грязном костюме.
Поэтому вместо этого я делаю шаг вперед. Катарина вздрагивает, когда я опускаюсь перед ней на колени, ее карие глаза холодеют. — Просто дай мне гребаную минутку, Данте.
Я слегка улыбаюсь, прежде чем улыбка исчезает. — Я так и сделаю. Но я напористый ублюдок, principessa. Я просто… Мне нужно было убедиться. Что с тобой все в порядке. Если ты в порядке.
Мои вопрос и признание повисают в воздухе между нами. Мои пальцы тянутся к ее, останавливая скручивающие движения, когда я сжимаю их, пытаясь передать ей немного тепла от моего прикосновения. Она кажется ледяной.
Я жду, и она вздыхает, наконец выдыхает и смотрит на меня с усталостью на лице. — Я в порядке. Они не причинили мне вреда.
Мои губы сжимаются, прежде чем я отвечаю, мой голос низкий. Темный. — Я бы не сказал, что обезвоживание не причиняет вреда.
Ее губы подергиваются. — Это было намного лучше по сравнению с последними несколькими неделями. Практически отпуск.
— Не смешно, — огрызаюсь я, и она пожимает плечами.
— Это была не шутка.
Но у нее перехватывает дыхание, когда я поднимаю ее руку и прижимаю ее ладонь к своему лицу. Я ничего не говорю, просто улучаю момент, чтобы вдохнуть ее, в безопасности и здесь. Мы смотрим друг на друга, и ее лицо медленно смягчается. Ее пальцы скользят по моей коже, проводя по щетине, которой я позволил отрасти за последние несколько дней.
— Я в порядке, — шепчет она. — Правда.
И наконец, черт возьми, наконец, жжение в моей груди утихает.
Медленно я отвожу ее руку, запечатлеваю поцелуй на ее ладони, прежде чем положить ее обратно ей на колени и обхватить ладонью ее щеку. — Это все, что мне было нужно, tentazione. Не торопись.
Я тихонько закрываю за собой дверь, и Люк поворачивается, склонившись над сковородкой на плите. — С ней все в порядке?
Я вижу тоску в его глазах, когда он смотрит на ее закрытую дверь, но он просто возвращается к сковороде, бросая что-то шипящее. Я подхожу к нему и смотрю, как он придвигает к себе разделочную доску. — Да. Ты готовишь?
Вчера он принес сумку с продуктами, чтобы заполнить пустые шкафы Катарины, но я предположил, что это для нее, чтобы она воспользовалась ими… если вернется.
Не то чтобы я когда-либо видел, как она готовит.
Лучиано Морелли ухмыляется, не глядя на меня, и тянется за головкой чеснока. — Постарайся не казаться слишком удивленным, В'Ареццо. Ты же знаешь, я не трачу все свое время на убийства людей.
Его слова звучат иронично, и мой рот дергается, когда я обхожу его и лезу в холодильник за пивом. Затем я делаю паузу, хватая еще два. Открыв их, я ставлю один на стойку рядом с Люком. — Просто не думал, что ты один из тех людей, что умеют готовить, вот и все.
Он усмехается. — Еда в столовой не совсем идеальна. Если хочешь, чтобы что-то было приготовлено должным образом, сделай это сам.
Кивнув, я прислоняюсь спиной к стойке и наблюдаю, как он ходит по кухне Кэт. Прохладный воздух касается моей руки, когда открывается входная дверь, и я поворачиваюсь к Доменико. — Как прошло?
Он хмыкает, берет протянутое пиво из моей руки и делает большой глоток, заглядывая на Люка через мое плечо, его темные брови высоко поднимаются, прежде чем он поворачивается ко мне. — Думаю, Фаско в шоке, но он ничего не скажет.
В его словах звучит мрачное обещание, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на дверь Кэт. — Она уже выходила?