— Здесь больше никого нет, — шепчу я ему. — Так что, я думаю, тебе не нужно делиться прямо сейчас, Доменико Росси.
Наш поцелуй нежен. Наши губы соприкасаются раз, другой.
А затем руки Дома скользят вверх, обхватывая мое лицо, зарываясь в волосы на затылке, когда он притягивает меня ближе, и я задираю платье, чтобы забраться к нему на колени, оседлав его бедра. Толстое очертание его члена упирается в нежное кружево моего нижнего белья, и он впитывает мой стон, наш поцелуй меняется, становясь более глубоким и резким. Еще более неистово, когда наше дыхание учащается, и я прижимаюсь к чертовски восхитительной длине, прижимающейся между моих ног.
Он прерывает наш поцелуй, тяжело дыша, его большой палец нежно касается моей щеки. — Катарина.
Я моргаю, глядя на него, ошеломленная ощущением его вкуса, погружаясь в него, быстро погружаясь под предупреждающий тон его голоса. — Не останавливайся.
Не сейчас. Не тогда, когда мы, наконец, начинаем.
Но глаза Дома сверкают, когда он удерживает мою голову неподвижно, не давая мне заставить его замолчать, прижавшись своими губами к его губам.
Самый тихий, умоляющий звук вырывается из моего горла, прежде чем я сжимаю губы вместе.
Я, блядь, не умоляю.
Дом вздыхает, наблюдая за мной. — Не смотри на меня так.
Я открываю рот ровно настолько, чтобы съязвить. — Например, как? Как будто меня только что отвергли после того, как я буквально набросилась на тебя?
Я поднимаю ногу, чтобы слезть с него, но его рука сжимает мою обнаженную кожу, останавливая меня, когда я рычу на него. — Отпусти меня.
— Господи, — огрызается он в ответ. — Ты приводишь в бешенство. Послушай меня.
Его рука не отпускает, когда я пытаюсь высвободиться из под нее. Наконец, я поднимаю голову. — Хорошо. Скажи все, что тебе нужно сказать.
Его хватка немного ослабевает, этого достаточно, чтобы он скользнул дальше вверх по моей ноге.
Под платье.
Его пальцы касаются кружева, прикрывающее мое влагалище. Скользят по влажности материала.
И затем я вдыхаю, когда его палец скользит ниже. Прикасается ко мне, изучая меня. Теплая подушечка его пальца прижимается к моему клитору, и я выгибаю бедра в молчаливом требовании.
Его руки скользят по моей коже, пока не зажимают между двумя пальцами мой клитор.
Я изумленно смотрю на него, когда он слегка сжимает руку, но не двигается.
Он просто… держит меня там.
— Что за хуйня, Дом?
Его изменения вызывают у меня гребаный шок.
От ухмылки Дома я почти становлюсь влажнее. Почти. — Я держу тебя неподвижно, чтобы высказаться.
Гребаная дерзость.
Я резко вдыхаю, когда он слегка сжимает пальцы. — Хорошо. Я слушаю.
Мои глаза вспыхивают, когда его другая рука скользит вверх и слегка сжимает мое горло, обводя пальцами кожу. Он слегка сжимает руку, и я предупреждающе щелкаю языком. — Кое-кто проснулся с мыслями о насилии.
В его смехе звучат стальные нотки, когда он наклоняется, не сводя с меня серых глаз.
— Когда я возьму тебя, — выдыхает он. — Это будет в постели, Катарина Корво. И это не будет быстрым гребаным событием. Я собираюсь не торопиться с тобой. Я хочу исследовать все твое гребаное тело своим языком.
Я открываю рот, но из меня вырывается лишь тихий вздох, когда он снова начинает медленно кружить по моему клитору, его рука все еще сжимает мое горло.
— Я ждал пять лет, чтобы заполучить тебя. И хочу быть нежным, но я собираюсь быть чертовски грубым, Кэт. Я собираюсь прижать тебя к себе и заклеймить твою киску своей спермой. Я собираюсь насладиться тем, как твоя киска будет кататься по моему лицу, и я действительно собираюсь насладиться тем, как твое горло будет давиться моим членом, пока я буду трахать твой рот. Я собираюсь накрыть тебя собой и втереться в твою кожу.
Господи. Мое лицо заливает жар, моя киска сжимается от желания.
— А когда ты решишь, что мы закончили, — шепчет он, — я переверну тебя и засуну свой член в твою задницу. Каждая частичка тебя будет моей, и я не собираюсь тратить наше первое время вместе впустую на крошечном гребаном кресле, когда любой может видеть, насколько ты чертовски устала, а твои ребра ноют. И не тогда, когда у нас есть работа, которая обеспечит твою гребаную безопасность.
Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него. Принимая этого Дома, этого мужчину, который так сильно отличается от того, кого, как я думала что знаю. — Ты явно много думал об этом.
Он мурлычет в знак согласия, его пальцы все еще играют со мной. — Там также будут свечи.